– Тебе и правда интересно?
– А тебе нет? Вот, смотри: смесь из сброшенной кожи болотных крестоголовых змей и серебряных драконоподобных дает возможность сменить облик…
– Это все хладнокровные?
– Холоднокровные. Сейчас объясню. На самом деле, про драконов и драконоподобных спорят, были они холоднокровные или теплокровные…
Айраэль неверяще потрогала до боли знакомую обложку. Это была книга, которую Альцион подарил ей в их первое знакомство, в паломничестве. Тогда он еще приговаривал, что, мол, бери, не стесняйся, у меня дома есть еще одна. Видимо, это она и была. Через три года, когда они чуть подросли и Айраэль сосватали за Альциона, первый их неловкий диалог в Академии был про «Яды и порошки». Он помог разбить лед и завязать крепкую дружбу, выросшую из общей любви к учебе.
Словом, эта книга была особенной для них. Не мог же Альцион забыть, что она ее уже читала и имеет такую же у себя в библиотеке?
– Как странно, – пробормотала Айраэль.
Сложив книги обратно, она медленно встала с затекших колен, но, поднимаясь, вдруг заметила еще кое-что странное. В нижней части стола, а именно меж редких прорех деревянных балок, формирующих поверхность, торчало что-то мелкое, крохотное и золотое, на тоненьких нежных стебельках. Нечто, похожее на маленькие… розы?
Либо труп Альциона зацвел, либо Айраэль начинала сходить с ума.
Ее затошнило. Она отшатнулась.
– Ваше Высочество, все в порядке?
Пастерце, заглянувший в дверь, в следующий миг оказался рядом, поддерживая принцессу за талию и руку. В его голосе прорезалось беспокойство:
– Не стоило вам сюда приходить. Пойдемте, нужно выйти из подвала.
Глава 14
Прощание
В храме собрались все, для кого замок был домом и стал темницей. Айраэль, полностью в черном, в короне, с которой на лоб спускалась аккуратная капелька черного рубина, стояла подле ступеней лестницы, на которую водрузили великолепный белый гроб.
Как странно вновь оказаться в зрительном зале, а не на «сцене». Пользуясь защитой черной вуали, Айраэль осматривала зал: это был первый раз за много дней, когда ей удалось рассмотреть всех прибывающих гостей, и она надеялась увидеть что-нибудь странное или подозрительное.
Первое, что бросалось в глаза – отчетливое нетерпение одной половины гостей и заметное волнение другой. Первые вздыхали, обмахивались платками, шептались с соседями – в общем, коротали время, как могли, и явно отчаянно желали наконец сбежать из осточертевшего арданского замка, чтобы поехать, наконец, домой. Другие же вели себя тихо, осматривая своды так, будто в витражи влетит очередное заклинание, и им опять придется переживать ужасы церемониальной ночи. Их можно понять, не сказать, что это поведение как-то выбивалось за рамки нормального.
Короля Фомальгаута, пришедшего с тростью, окружала целая стая нейтралов. Он не смотрел ни на кого, включая собственную дочь, и сохранял гордое, отчасти надменное выражение лица – очевидная, но не менее странная маска, которую Айраэль раскусила на раз-два. Где-то рядом, черный, как туча, стоял Хадар. Соседство посла Войда, торжественно бледного, словно взволнованного, только накапливало невидимые разряды молний над лысой, покрытой ожоговыми шрамами, головой.
Пастерце как-то неожиданно оказался рядом. Он был в черных одеждах, как Нова и Лукс, поэтому нейтралы совсем не обратили на него внимания, хотя любого иного человека наверняка бы попросили отойти. В целях безопасности, конечно. Айраэль ощутила, как ее руки касается его черная перчатка. Она метнула на него быстрый взгляд, и, уловив в темных глазах вопрос, слабо кивнула. Она в порядке. По крайней мере, старается быть.
Ронна была в черном, как и большинство присутствующих дам, в гардеробе которых нашлись темные оттенки. Она завершила процессию, шедшую из замка в храм, и, зная, что архиепископ ее увидит, кивнула ему издалека: все гости на месте.
Служители встали по периметру частично восстановленного храма. Даже не владея способностью к магии, можно было догадаться, что слегка мерцающая, некогда разрушенная, стена и покрытый туманом витраж – не более чем иллюзия. Подсказывал ветер, заглядывающий за шиворот и под три слоя юбок.
Когда магики встали вторым рядом, а нейтралы – третьим, Вегарон взошел на ступени и возвел руки к сводам.
– Да начнется церемония прощания.
Взгляд Айраэль, оценивающий гостей, остановился на ярле Сигуре. Тот выглядел напряженным, постукивая большим пальцем вдетой в грудь камзола ладони и переминаясь с пятки на носок. Он разглядывал окружающих так же, как и принцесса разглядывала его. Она прищурилась, вспомнив утренюю сцену.
Айраэль, с шлейфом из магиков, шла по открытому коридору второго этажа, когда заметила в окне странную сцену. Ярл сажал беременную супругу в экипаж, беспокойно оглядываясь.
– О, позвольте, я достаточно крепкая, чтобы выдержать… – протестовала та, пытаясь взять его за руку.
– Не в этом дело. Просто поезжай, поберегись. Я встречусь с тобой дома.
– Но я встретила столько прелестных подруг! К тому же, разве все не вот-вот кончится?
Ярл поцеловал жену в лоб и подтолкнул, настаивая. Экипаж на магических конях тронулся, и ярл вошел в замок, глядя в пол и трогая бороду-косу.
«Странно, – подумала Айраэль. – Он увозил ее так, словно ей могло что-то грозить. Но осталась только церемония прощания. Зачем ему увозить супругу, тем более тайно?»
Айраэль прикрыла глаза, принуждая себя выдохнуть. В последние дни абсолютно все вызвало приступы паранойи. Сначала эта книга в дарах Альциона, потом странные мелкие цветочки, торчащие из его тела, теперь это. Но последнее хотя бы можно объяснить. Вероятно, ярл попросту не желал, чтобы жена волновалась. Наследником целого рода рисковать никак нельзя.
– …Прошу вознести молитву Богине за упокой души наследного принца Альциона.
Гости повернулись лицом к гробу и сцепили перед собой руки, умолкая. Айраэль, преодолевая боль в ноющих ладонях, повторила жест, но молитва в голову попросту не лезла. Звенящая тишина раздражала. Все казалось каким-то неправильным. Тревожным. Будто вот-вот произойдет что-то, о чем сообщал отец.
Она поглядела на отца и поняла, что тот по-прежнему словно не в себе: отстраненный, холодный вне меры и причин, просто склонивший голову без того, чтоб сложить руки вместе. Айраэль поджала губы. Вот бы подойти к нему. Поговорить, как должно, а не через бумажки или посредников. Заглянуть в глаза, наконец, и увидеть в них правду.
Что еще он скрывает? Что он имел в виду, говоря, что зреет что-то странное? Но в любом случае, это невозможно. Нейтралы облепляют