— У тебя разве другие варианты есть? Смотрю, помощники так вокруг и бегают, только вашим благом и занимаются. Нин, прекрати уже, а? Взрослая женщина, так веди себя соответственно. О дочери подумай. Только глянь, как она за выходные в полной семье расцвела!
Вот с этими моими словами ей не поспорить. Однако, Нинель решает все-таки попытаться:
— Может, Майя и хочет отца, но с какого бы черта это должен быть ты?
Так, главное дышать, иначе, боюсь, разражусь такой тирадой, что мало ей не покажется. Я держусь из последних сил, стараюсь, а она меня все подначивает и подначивает, как будто терпение испытывает, играется, словно маленький ребенок с новой куклой или машинкой. «Оля, су-чка, и зачем ты именно сейчас мне об этом рассказала? Ты навредить хочешь или помочь? Такое ощущение, будто выбран первый вариант», — вновь недовольно замечаю я. Эта злобная подружанька устроила мне настоящий ад на земле.
— А чем я хуже других? Вон, с Ивановым ты водилась, и что, Петенька оправдал ожидания? Маньячина недоделанный. Да, когда-то мы поссорились, много плохого наговорили друг другу. Но ведь и хорошего было не меньше, — взываю к ее логике, — мы так сильно любили, верили, ценили каждый миг, что проводили вместе. С тех пор прошло много лет, но ведь внутри мы все те же, я уверен! Еще и опыта набрались, повзрослели. Это ли не чудо? Но, судя по всему, ты так не думаешь. Нинок, ну неужели и капли доверия в твоей душе нет?
Надеюсь, она не раплачется, услыхав отповедь. Ошибаюсь. Женщина вновь рыдает. Мне опять стыдно — ведь причина во мне.
* * *
Ольга все-таки оставляет меня в своем доме. И сколько Нинель этому не возмущается, переубедить подругу у нее не выходит. Я располагаюсь в той комнате, где спал на выходных, привезя свои вещи — теперь одной лишь пижамой дело не обойдется, и не могу же я ходить на работу в одной и той же одежде. Уварова мне на глаза не показывается, зато Майя встречает меня прямо в прихожей.
Неудержимо болтает о том, что произошло, и как она рада, что теперь в доме есть мужчина, о том, что в школу ей не нужно ходить — как и любой другой ребенок она счастлива этому факту.
— Ты же побудешь со мной? — клянчит, смешно надув губы. Капризная она явно в мать.
— Ну знаешь ли, Майка, я от своей работы отлынивать не могу, деньги за нее получаю, — сопротивляюсь до последнего.
— А я с тобой поеду!
Вот уж гениальное решение. И что же она там делать будет?
Глава 42
Нина
Я всегда легко поддавалась Майе. Вот и теперь, едва она начинает канючить, как я сдаюсь. Ну невозможно устоять перед желанием ребенка. Тем более в той ситуации, в которой мы оказались, нельзя бесконечно все запрещать, иначе дочь точно взбунтуется, слишком уж она своевольная — видимо, в отца своего характером пошла, гены не пропьешь.
А он, Победин долбаный, выглядит довольным, когда устраивает в машине девочку. Улыбка на все лицо, в глазах веселье, словно они на увеселительную прогулку едут, а не работать. Последнее, что я слышу, это как Федор интересуется у девочки:
— Ну-с, мелкая, заказывай музыку. Я сегодня буду твоим диджеем на пульте, — а потом их общий хохот.
Кажется, если он узнает, что Майя его, то разбалует до невозможности. Федя вполне способен на широкие жесты, ведь он больше не тот нищий мальчишка, живущий с алкоголиком-отцом и не имеющий копейки в кармане. Теперь мужчина и еду покупает самую лучшую, и одежду носит не из массмаркета, и на машине не экономит, что ему стоит задарить девочку игрушками и сладостями? А ведь это именно то, что ей безумно нравится. На самом деле, ребенок у меня не разбалован, но вполне может такой стать, если только момент упустить.
«Ладно уж, пусть денечек поразвлекается. Я же не зверь, чтобы запрещать. Может, и совесть у меня после этого подуспокоится», — думаю, заходя обратно в дом.
На улице сегодня снова метет, поэтому сильного желания стоять под снегом и сильным ветром я не испытываю. Вот в помещении куда лучше: Оля, прежде чем уехать на очередной заказ, хорошенько натопила, еще и полы успела помыть на первом этаже — приятно пахнет цветами. А вот еда, заботливо купленная в выходные Федором, в холодильнике уже закончилась — шаром покати, лишь прокисшее молоко и стоит. Надо бы закупиться.
Тут же передо мной встает дилемма: самой в магазин доехать или заказать доставку? Самой и далеко, и опасно, а вот курьер притащит все в назначенный час, потому открываю приложение Яндекс. Маркета. Пролистываю поочередно страницы фруктов, овощей, мяса и морепродуктов, добавляя нужное в корзину, а затем, перейдя в нее, впадаю в шок — сумма выходит внушительная. Подозреваю, что одного заказчика на копирайт мне не хватит, придется еще несколько взять, чтобы свести концы с концами. Но вот чего я точно не сделаю, так это не попрошу помощи у Победина.
Мою душу и разум сейчас разрывает надвое. С одной стороны мое неприятие и старая обида, а с другой — радостное счастье Майи. Я не могу быть такой эгоистичной, как раньше, но так сильно этого хочется…
Вечером, ближе к шести часам, Федор привозит дочь. Та выпрыгивает из машины полная сил и энергичная, как будто не в спортивный центр каталась на работу, а целый день провела, занимаясь лишь тем, чем ей самой хотелось. Щеки у девочки раскраснелись, волосы, с утра мной аккуратно уложенные, теперь растрепаны, Майя смеется. В руках держит целую связку разноцветных, наполненных гелием, шаров.
— Так, детка, почему куртка расстегнута⁈ — справедливо возмущаюсь я, глядя лишь на простую футболочку на худом теле подростка.
— В машине жарко, — теперь перед моими глазами появляется и Федор, такой же довольный и улыбающийся. Черт, как же любопытно, чем они там занимались, если так счастливы? Аж зависть берет. Он же продолжает говорить, — не волнуйся, простудиться не успеет, — а затем обращается к девочке, — давай, беги в дом, я сам все достану и принесу.
Получается, что Победин купил Майю подарками. Множество пакетов и непонятных огромных свертков у него даже в руках не помещаются, когда он их вытаскивает из багажника.
— Что это такое? — спрашиваю у него, немало шокированная.
— Так я же обещал Майке, что