— Сколько я тебе должна? — не хочу быть его должницей.
— Нисколько. Считай, что это подарок Майе на день рождения, — говорит с таким серьезным лицом, что я смеюсь. — Что?
— Майя родилась в мае. Именно поэтому я так ее и назвала. Неужели она сказала, что является зимним ребенком? — мне не верится, что дочка пошла бы на такую откровенную ложь. Но Федор кивает.
Ну ничего, я ей устрою «день рождения».
Глава 43
Нина
Серьезные разговоры с дочерью я веду крайне редко, потому что она на редкость благоразумна для своего возраста. Никогда Майя не шла наперекор моей воле, почти не возражает, слушается — чудесный ребенок, посланный мне самими небесами. Но сегодня именно тот день, когда ей придется выслушать мало приятного.
Для начала я прошу ее подняться в мою комнату, милостиво позволяю ей с улицы помыть руки, а затем указываю на стул, который поставила посреди комнаты. Наверно, выглядит это как допросная, но что поделать.
— Ну что, милая, не хочешь ли серьезно поговорить? — интересуюсь у нее, и вижу, как здоровый румянец сходит с щек, — ага, значит, понимаешь, что виновата. Это уже половина успеха.
— Мам…
— Не перебивай! — делаю свой голос жестче, добавляю в него арктического холода, дабы дочь прочувствовала мое настроение. — Что это за фокусы с днем твоего рождения? Ты зачем Победину соврала?
— Но он так сильно хотел мне купить, что сам искал предлог, — на глазах у девушки появляются слезы, но меня ими не разжалобить.
— И именно поэтому ты решила его обмануть? Ну отлично. Я-то думала, что Федор тебе нравится, а ты всего лишь им пользуешься. Не рановато ли мужиками вертеть? — мне самой смешно от этой фразы, но отступать уже поздно, как говорится, слово не воробей. — Я уже рассказала правду ему. И он расстроился.
Ага, вот оно. Теперь-то Майя выглядит виноватой по-настоящему, а не ради того, чтобы мой гнев уменьшить. Наконец-то, а то мне в какой-то момент показалось, что этот цирк будет продолжаться бесконечно.
— Зачем? — единственное слово, что дочь говорит.
— За все поступки надо платить, ты разве не знала? Ну вот, теперь, думается мне, Федор уже не будет с тобой общаться так, как раньше. А, как я надеюсь, для начала попросишь у него прощения, иначе я в тебе окончательно разочаруюсь.
Больше ничего говорить не надо. Я отсылаю ребенка в ее спальню, а сама спускаюсь вниз. Победин вовсю там занят готовкой.
— Ну что, устроила выволочку? — тихо смеется он, помешивая уже готовый рис.
— Еще какую. Знаю, ты на нее совсем не злишься, но все-таки Майе пора бы усвоить, что не все в этом мире такие добренькие и всепрощающие, как ее мамочка. И я прошу тебя об одном, прекрати уже баловать ребенка, хорошо?
Мужчина кивает, а после принимается накрывать на стол. Я ему помогаю, расставляя вкуснопахнущие тарелки и приборы по их местам. Рис с зеленью, запеченные со специями куриные голени, легкий яичный салат со сметаной — простая еда, но выглядит, как настоящий пир. Уже представляю, как объемся, а потом буду страдать из-за лишних сантиметров на талии. Федор, будто услыхав мои мысли, говорит:
— Не придумывай, ты не просто стройная, а худенькая, словно тростинка. Я видал толстых людей, ты не из них.
И внезапно щипает меня за ягодицу, хихикая, словно подросток. Ойкаю от неприятного ощущения, но меня тоже захватывает непонятное волнение. Не знаю, что меня толкает, однако, я стремительно приближаюсь к Феде, прижимаюсь к нему, требуя объятий, и тут же их получаю. Такие крепкие, но такие заботливые. Я мигом будто за каменной стеной оказываюсь, что меня защищает.
— Ага! Я так и знала! — выскакивает из-за угла Майя. Я-то думала, что она на своей кровати подушку слезами поливает, а она за взрослыми следит. Негодница! Девочка же продолжает вопить, словно радостный ишак, — вы теперь поженитесь?
Я отскакиваю от бывшего, как от огня, испугавшись неожиданного визга. В голове же не возникает ни единой мысли, как объяснить наши обжимашки с мужчиной. «А надо ли вообще это делать? Все-таки я здесь родитель, а не она. Мне не нужно отчитываться перед собственным ребенком за то, что внимание кому-то оказываю», — озарение настигает меня в нужный момент, не давая совершить ошибку.
— Майя, ты должна быть сейчас в своей комнате, почему не там? — вновь включаю строгого родителя.
— Так ужин же, — вмешивается в разговор Федор, видимо, пытаясь смягчить ситуацию. — Я научил девочку, что надо сразу прибегать, когда запах чувствуешь, чтобы не остыло.
Смотрю на него подозрительно, но решаю поверить. Если уж хочет защищать ребенка, то пусть это делает.
Глава 44
Федор
Ужин проходит без проблем. По крайней мере больше никто не говорит о том, что произошло до него: Нина смущается, а Майя явно какие-то свои мысли имеет. Мне же совершенно по-фи-г, какого мнения они обе, я-то четко знаю, чего хочу и как этого добиться. Для начала стать для Уваровых незаменимым. И это не так легко, как кажется, потому что старшая этого семейства хранит на меня обиду. Как сделать, как быть, чтобы она о ней если не забыла, то хотя бы перестала обращать повышенное внимание? Ну разве так трудно бывать хоть иногда милой и нежной?
Желая разрядить обстановку, я завожу легкий разговор, обсуждая прошедший день.
— Мам, ты представляешь, он целым спортивным центром руководит! — восхищенно поддакивает мне дочка, явно наслаждаясь тем, что получила сегодня кучу новой информации.
— Детка, еще и спортивной ассоциацией всей страны, — поправляет ее мать, посмеиваясь тихо.
— Так он вообще крут! — тут же девочка вскакивает со стула, плюется радостно рисом, которым набила щеки, словно хомяк. Воинственно вооруженная ложкой в одной руке и куском хлеба в другой, вскрикивает, будто дикий кит, — я и не знала!
— Ну вот, видишь, Нин, ей было полезно со мной сегодня съездить.
Женщина поджимает губы. Наверно, для нее каждое хвалебное слово в мой адрес является личным оскорблением.
— Лучше давайте о чем-нибудь другом, — внезапно меняет тему Майка, — как скоро я смогу вернуться в школу?
Такая боль в эти слова вложена, что у меня сердце сжимается. Пусть я недолго общаюсь с этим ребенком, но уже успел понять, что она отличается от других детей — в лучшую сторону. Вон, даже учебу не воспринимает, как наказание, наоборот,