Сашка стоял, словно превратившись в ледовую скульптуру. Хотя внутри все вдруг внезапно заклокотало. Словно скручивались и бурлили, схлёстываясь, два противоположных течения.
Одно — разумное. В котором был и этот ее Оленев, и Сашкина, уже бывшая, Инка, и то, что Саша себе говорил все эти недели: что это было просто временное помрачение сознания, и что они совсем друг друга не знают, и улетный секс — это еще не все.
А другое — в другом было то самое ощущение двоих как одного целого — и на льду, и вне его. В постели. И их бессонная ночь — ведь уснули почти под утро. И все это накрывалось тем абсолютно не поддающимся объяснению чувством, из-за которого Саша сорвался тогда из лагеря и поехал к Алле. А она — она что-то писала ему. И это «что-то» было явно из того же теста, что и его желание приехать к ней посреди ночи.
Так какого черта все случилось потом… так?! Тем более, что с Инкой вышло вообще все… все вышло так, как Саша даже и предположить не мог! Зря он этому Лене не втащил. Сейчас бы все иначе было.
Сашка выдохнул. Ладно, что толку сейчас рассуждать, как было бы. Вопрос в том, что делать сейчас. А делать что-то надо. Именно сейчас Саша понял, что он почти два месяца просто валял дурака. Праздновал труса. Занимался самообманом. И все может быть уже поздно. Но если он ничего не сделает… А быть такого не может — чтобы Шу ничего не сделал!
Александр еще раз полюбовался на жар-птицу на рекламном постере. А потом принялся читать буквы. Фамилия Аллы была напечатана крупным шрифтом. Но там были и другие фамилии — четыре штуки. И Оленева среди них не было. Сашка даже пальцем провел по списку артистов — не было там фамилии «Оленев». Зато на плакате была другая информация. Например, о том, что это последнее шоу в этом сезоне. А еще — QR-код. Сашка достал телефон и навел камеру. И минут десять изучал открывшуюся информацию. Действительно, это выступление в Питере — последнее в сезоне. А потом труппа начинает работать над новогодним представлением. И что базируется их шоу здесь же, в Питере. Значит, и Алла живет здесь?
Так. Слишком много вопросов. Где Оленев? Что будет в новогоднем шоу? И, самое главное, вспоминала ли Алла о Саше? Не как о мудаке и о придурке, а так, как он сейчас думает о ней? Когда он уже может позволить себе о ней думать и не может оторвать взгляд от ее лица на рекламном плакате.
Все, надо купить билет и пойти на шоу. А там — по обстоятельствам. Только вот выяснился один маленький нюанс. Билетов уже нет. Сашка неверяще смотрел на короткую фразу на экране смартфона: «Билетов доступно: 0». Охренеть. Нет. Саша за Аллу, конечно, очень рад. Что у шоу такой успех. Но ему самому-то что делать?
Что-что… И не такие хитрые комбинации разыгрывали. Особенно, если есть надежный партнер. А он Саше понадобится. Александр уже не сомневался, что для того, чтобы объяснить все произошедшее такой девушке, как Алла, ему придется потрудиться. Ну и ладно. Уж что-что, а работать Александр Кузьменко умел.
Вызов принят.
* * *
— Ты все-таки сделала это…
— Я же тебя предупреждала. Не понимаю, откуда этот удивленный тон.
— И кто же у тебя теперь будет выступать? Осталось одно шоу, а ты…
— Илья Латышев отлично вкатился.
Леонид фыркнул.
— Илюха? У него же за плечами ни одного мало-мальски значимого титула. И потом, он же одиночник.
— Он справляется. А наличие титулов ничего не гарантирует.
— Ну, Аллусь… — Леня уместил бедро на угол ее рабочего стола. И после ее долгого и пристального взгляда убрал. Встал, скрестил руки на груди, а потом вдруг сложил ладони будто бы в молитвенном жесте. — Аллусь, ну чего ты на меня взъелась? Будто я специально ногу травмировал! Будто такого больше ни с кем не бывает — только со мной!
Алла встала. Смотреть снизу вверх она терпеть не могла. Впрочем, она и стоя ниже Леонида. Но это важно — стоять. Крепко стоять на своих ногах.
— Нет, Леня, такие вещи случаются со всеми. Без исключения со всеми. Но у тебя они носят характер правила.
— Что ты говоришь? Я не понимаю.
— А по-моему, я тебе все сказала. Еще когда уведомляла о расторжении контракта. Ты ненадежный партнер, Леонид. На тебя невозможно положиться.
— Я — ненадежный?! — Леонид, кажется, совершенно искренне удивился. — На меня невозможно положиться?! Да я…
— Лень, давай закончим этот бессмысленный разговор. Наш договор окончен. Деньги я тебе все выплатила. Не вижу, о чем нам говорить еще.
Леня упер руки в бедра.
— И это говоришь мне ты? После стольких лет вместе?
— Леня, прекрати. Ты так говоришь, будто мы муж и жена, которые справляют серебряную свадьбу. Мы с тобой были просто партнеры на льду. Наша спортивная карьера завершена. Как партнер по бизнесу ты меня тоже… Ты мне тоже не подходишь. Все, дальше каждый идет своей дорогой. По-моему, это разумно.
Леонид прищурился.
— Ну да, ну да… Конечно. Сколько у Кузьменко олимпийских медалей? А чемпионских титулов? Кубок Стэнли есть, я же ничего не путаю?
— Леня… — Алла не удержалась от вздоха. — Вот при чем тут Александр Кузьменко? Александр Степанович один раз выручил меня — выручил, смею тебя уверить, на взаимовыгодной основе. Но это была одноразовая акция.
— Александр Степанович? — фыркнул Леня. — Я его в твоем номере в одних трусах видел! В постели ты его тоже Александром Степановичем называла?!
— Оленев! — Леня даже вздрогнула от ее резкого тона. И правильно вздрогнул. Потому что это уже перебор. — Прекрати. Если хочешь расстаться вот так — дело твое. Но потом, Леня, уже ничего между нами быть не может. И не приходи, и не звони, и ни о чем не проси.
— Может подумать, я так часто у тебя о чем-то прошу!
— А ты вспомни.
Леонид отвернулся и некоторое время молчал, глядя в дверцы шкафа. Потом выдохнул.
— Ладно. Ты права. Просто это все так неожиданно.
— Лень, не начинай по второму кругу.
— Хорошо, — он еще раз вздохнул. — Пошел я. Удачи с шоу.
— Спасибо.
После ухода Оленева Алла снова вернулась в свое кресло, поставила локти на стол и уперлась в сплетенные пальцы лбом.
Она не расстроена. И, уж тем более, не обижена. Все, в общем-то, в порядке. Просто Алла именно сейчас осознала, что этап