Но, несмотря на все это, совершал ли Вон чудовищные убийства-подражания? И если да, то почему?
Ей хотелось бы иметь кого-нибудь, с кем можно было бы прояснить некоторые из своих воспоминаний, но она больше не общалась со своими друзьями из колледжа. Они появились в больнице после ее побега, но она почти не помнила их визита. Часто звонили позже, когда ее наконец выписали. Но эмоционально она была не в том состоянии, чтобы разговаривать с ними. Поэтому оставляла их звонки без ответа, не отвечала на сообщения, и в конце концов они совсем перестали пытаться.
Джози побрела на кухню. Зак уже поставил на плиту кофе, и его аромат манил ее. Она налила себе чашку, добавила молока и встала перед кухонным окном, потягивая кофе и глядя на боковой двор и окрестности. Утро выдалось мирным, пушистые белые облака усеивали нежно-голубое небо. До нее донесся голос Зака. Она не слышала, о чем он говорит, только глубокий тембр его голоса. Вспомнила все, о чем они говорили накануне вечером, и почувствовала, как ее лицо исказилось. Вздохнула, все еще до конца не веря, что ее мать умерла. Да, женщина умирала, Джози это знала. Они даже обсуждали, что мать хотела бы, чтобы ее кремировали, когда придет время. И да, она была готова к ее смерти, даже не зная точно, когда это произойдет. Поэтому была удивлена охватившей ее печалью. Удивительно, что она способна испытывать хоть какое-то чувство утраты по женщине, которая причиняла ей больше боли, чем кто-либо другой. Джози никогда по-настоящему не знала свою мать, а ее мать никогда по-настоящему не знала ее. Они были кровными родственниками, но не более того.
Джози грустила из-за своей матери даже больше, чем из-за себя. Была опечалена тем, как Диана Стрэттон решила прожить свою жизнь. Ведь все сводилось к выбору, не так ли? Несмотря на то что жизнь жестоко обошлась с ее матерью — а Джози могла с этим согласиться, — она продолжала цепляться за горечь, делясь своей болью с людьми, которых должна была любить. Например, со своим ребенком. Но Джози больше не обижалась на это. И, несмотря ни на что, никогда бы не превратилась в свою мать, твердо решив не позволять горечи управлять ею. И никогда не стала бы продолжать этот порочный круг боли и насилия. Никогда.
Входная дверь открылась и закрылась, и девушка повернулась, когда Зак вошел в комнату.
— Доброе утро, — сказал он, положив телефон на кухонный стол.
Джози прислонилась к раковине.
— Доброе утро.
— Как дела?
Она кивнула.
— Я в порядке.
Его взгляд пробежался по ее лицу, словно ища в ее глазах что-то такое, чего, по его мнению, не было в ее голосовом ответе. Джози на мгновение отвела взгляд, делая глоток кофе.
— Думаю... мне нужно позвонить своим друзьям. Тем, с кем была близка в то время… когда на меня напали. — Джози опустила глаза, не желая ощущать небольшой укол стыда, который все еще поднимался в ней, когда она вспоминала то время. — С кем была близка, когда встречалась с профессором Мерриком. — И с кем была в тот последний вечер. И встречи с кем не смогла вынести, увидев после, когда стала совершенно другим человеком, а они остались прежними. Их жизни продолжались по естественной орбите, в то время как ее пошла под откос. Необратимо. Но остались ли они прежними, как ей казалось тогда? Рейган, боже, Рейган. В ее квартиру вломились, ее соседку забрали из спальни, расположенной напротив ее спальни. Как она с этим жила? В тот вечер Рейган была пьяна и не пошла с ней домой. Интересно, винила ли Рейган себя в этом? Может быть, их жизнь не была такой уж неизменной, как она думала?
Джози подняла глаза, Зак изучал ее, слегка нахмурив брови.
— Ты не обязана, Джози. Если у тебя есть вопросы, на которые, по твоему мнению, они могут ответить, я могу сам встретиться с ними. Или это сделает Джимми.
Она покачала головой и отвернулась, поставив пустую чашку в раковину.
— Нет. Я... Я в долгу перед ними, Зак. Они столько раз пытались достучаться до меня, а я игнорировала. Возможно, они не помнят ничего, что могло бы быть полезным в связи с недавними похищениями... убийствами. Но, возможно, знают что-то о профессоре, чего не знаю я. Рейган училась со мной на одном курсе. Даже если это ничего не даст, я должна попытаться.
— Ты уверена?
— Да. Я хочу помочь. — Она чувствовала себя такой беспомощной, такой напуганной и растерянной, но звонок старым друзьям не только давно назревал, но и был способом помочь в деле, которое разворачивалось ужасающим образом прямо на ее глазах.
Зак помолчал еще мгновение, затем кивнул.
— Хорошо. Позвони им.
Девушка пошла за телефоном. Оставалось надеяться, что их номера остались прежними и что они захотят поговорить с ней.
И что они найдут в своих сердцах силы простить ее.
**********
Джози вынула противень с печеньем из духовки, поставила его на плиту и вдохнула сладкий аромат растопленной шоколадной крошки. Услышала шаги позади себя, когда начала выкладывать печенье на тарелку.
— У тебя все хорошо? — спросил Зак.
Она повернулась и с улыбкой протянула ему теплое печенье. Парень взял его и откусил большой кусок.
— М-м-м, вкусно, — сказал он с набитым ртом.
Джози улыбнулась, повернулась к плите и с помощью лопатки выложила на блюдо еще одно печенье. Зак подошел к столу и прислонился к нему. Девушка кивнула, отвечая на вопрос, который он задал за несколько минут до этого.
— Да. Я в порядке. — Она нервничала, но в то же время была взволнована. И Купер, и Рейган были так рады ее звонку и сразу же согласились приехать. К счастью, было воскресенье, и ни у кого из них не было планов. А если и были, то они отменили их ради нее.
На подъездной дорожке послышался звук подъезжающей машины, и Джози повернулась, проведя руками по бедрам. Зак ободряюще кивнул ей, когда она подошла к входной двери и открыла ее. Вышла на крыльцо и замерла в ожидании, когда мужчина, выходивший из машины, заметит ее. Их взгляды встретились, и на мгновение никто не двинулся с места. Но затем на лице Купера расплылась широкая улыбка, и он начал идти к ней. Джози спустилась с двух ступенек и улыбаясь. Она бросилась к Куперу, и