Джози уставилась на него, в эти полуночные глаза. Он только что признался ей в чем-то, хотя она не знала, в чем именно. Возможно, даже он сам не знал. Но она почувствовала, как между ними произошел едва заметный сдвиг. Зак смотрел на нее не как полицейский смотрит на жертву, которую защищает, а как мужчина смотрит на женщину. Или она слишком много читает в этом моменте? Прошло столько времени...
Девушка отвернулась, снова устремив взгляд на горы вдали.
— Расскажи мне о себе, Зак, — сказала она, бросив на него быстрый взгляд.
Она не была уверена, что за неуловимая перемена только что произошла между ними, даже не была уверена, что это можно признать снова, но он знал о ней так много — больше, чем кто-либо другой, — а она не знала о нем практически ничего. Ее защитник. Ее опекун. И все же во многом чужой.
— Что ты хочешь узнать? — спросил он, улыбнувшись ей.
— Ты из Огайо?
— Да, родился и вырос в Цинциннати.
— А твоя семья? Они тоже до сих пор живут в Цинциннати?
— Да.
— Сестры? Братья?
Она повернулась к нему с интересом, пока он отвечал на ее вопросы. Зак скрестил руки на груди и улыбнулся, хотя в этом было что-то немного грустное.
— Одна сестра. У меня был младший брат, но Аарон скончался, когда мне было восемь. От рака.
Аарон.
— Мне жаль, — сказала она, наклонив голову, увидев этого мужчину по-другому, осознав, что воспринимала его как некоего супермена, героического защитника. Он таким и был. Но также был просто человеком. Человеком, у которого были свои проблемы. Была своя история, как и у всех. И который тоже пережил утрату и, очевидно, все еще хранил ее следы в своей душе. Ее сердце потянулось к нему. И Джози была рада, что впервые не она оказалась в центре их разговора.
Зак кивнул.
— Спасибо.
Она посмотрела на горизонт, где на кобальтовом небе виднелась едва заметная полупрозрачная луна. Дневной свет угасал, солнце быстро опускалось, и на несколько мгновений ночь и день существовали одновременно.
— А помимо семьи, есть в твоей жизни... кто-то особенный?
Джози почувствовала на себе его взгляд и встретилась с ним глазами, внезапно пожалев, что не может отказаться от вопроса. Ей вовсе необязательно было знать. Более того, она понимала, что, задав этот вопрос, дала ему понять, что ее волнует его ответ.
Зак быстро взглянул на неё, и она почувствовала, как его взгляд стал более пристальным. От этого у нее внутри все сжалось.
— Нет, в моей жизни нет никого особенного, — ответил он.
— Почему?
С чего бы такому мужчине, как Зак Коупленд, быть, быть одиноким?
Его губы изогнулись, и он, прищурившись, уставился вдаль.
— Может, женат на своей работе? Это клише?
Она издала небольшой смешок.
— Нет, если это правда, я думаю. — Так вот в чем заключалась ее роль на данный момент. Возможно, он интересовался ею как женщиной, но только потому, что она была в центре его работы. Но так будет не всегда. Она не знала, чувствует ли себя более или менее уязвимой осознавая то, что его интерес к ней неизбежно будет временным.
А может, это и не имело значения. Ее жизнь была запутанной. А Зак Коупленд был женат на своей работе. Возможно, при других обстоятельствах... Но все было так, как было.
— А что насчет тебя, Джози? — спросил он. — Расскажи мне о себе.
Она смущенно рассмеялась.
— А что еще можно рассказать? Ты знаешь обо мне все.
Мужчина наклонил голову, изучая ее с минуту.
— Я знаю все о преступлении, которое было совершено против тебя, но не о тебе.
Так ли это? Девушка поковырялась в куске обломанного дерева на перилах, не зная, что сказать. Она определяла себя по году, проведенному в цепях и одиночестве, уже так давно. Может, не стоило так... Может, в ней было нечто большее, чем одно травмирующее событие. Эта мысль заставила ее почувствовать легкую надежду и смутный страх. За что же ей цепляться, если не за это?
— Что бы ты хотел узнать? — спросила она несколько настороженно.
Парень закрыл один глаз, словно глубоко задумавшись, и она не смогла сдержать смех, вырвавшийся из ее груди.
— Какая твоя любимая еда?
— Десерт. Все сладкое.
— Интересно. Никогда бы не подумал. Любимый фильм?
— «Окно во двор».
Он удивился.
— Поклонница Хичкока? Я тоже. Любимое время года?
— Лето.
— Лето — это хорошо.
Она рассмеялась.
— Да, лето — это хорошо.
Несколько мгновений они стояли, улыбаясь друг другу, и в воздухе витало напряжение. Джози захотелось шагнуть к нему, и одновременно хотелось убежать. Ее рука метнулась к шее, где она почувствовала, как потеплела кожа. И внезапно всего этого стало так много. Сначала звонок от человека, который ворвался в ее дом и убил мать. Потом вопросы, которые крутились у нее в голове, поднятые Джимми. И все это, что бы это ни было между ней и Заком.
Выражение их лиц стало серьезным. Он тоже это почувствовал.
Девушка оттолкнулась от перил и отошла от него.
— Не возражаешь, если я приму душ и лягу спать? Я знаю, что еще рано, но это был долгий, утомительный день, и я не очень хорошо спала прошлой ночью.
Зак повернулся. В его взгляде читалось разочарование, или ей показалось?
— Без ужина? На кухне должна быть еда. Кто-то сделал запасы еще до нашего приезда.
Джози зевнула.
— Нет. Думаю, я просто лягу спать. Спасибо, Зак. За... все.
Она отвернулась от него и направилась внутрь, в безопасное место маленькой комнаты, где Зак уже поставил ее сумку. Но девушка не могла избавиться от чувства, которое он открыл в ней, и от видений этих полуночных глаз, которые преследовали ее во сне.
Джози проснулась посреди ночи, резко села в постели, ночная рубашка от пота прилипла к влажной коже, и сглотнула комок, подступивший к горлу. Она не могла вспомнить сон, который ее разбудил, но даже когда дыхание успокоилось, и она снова лежала, глядя в потолок, то могла поклясться, что чувствует, как что-то несется к ней. Что-то запутанное, сложное и наполненное эмоциями, которые невозможно назвать.
ГЛАВА 30
Зак постучал в дверь трейлера, в котором жили Стэнли и Ида Брин. Было раннее утро. Зак оставил Джози спокойно спать в охраняемом домике, а сам поехал по адресу родителей Дианы Брин.
— Кто там? — услышал он изнутри и