— Чарли Хартсман? — повторила она, ее лицо побледнело.
— Его отдали в семью на короткий срок, а потом вернули. Вы помните?
Она кивнула, заметно дрожа.
— Да, да, конечно, я помню.
— Что с ним случилось потом, мисс Гилберт?
— Джанель, — пробормотала она, отводя глаза в сторону. — То, что случилось с Чарли, было ужасно. Я… я никогда не смогу забыть об этом.
— Расскажите нам, пожалуйста. На карту может быть поставлена жизнь женщины, — сказал Джимми мягким тоном.
Джанель посмотрела на Джимми, и ей показалось, что его голос и суровое лицо успокоили ее, как и многих жертв и допрашиваемых.
Она встала и подошла к картотеке, стоявшей за ее столом. Открыла верхний ящик и, порывшись в нем минуту, достала папку. Затем вернулась к своему креслу, положила папку на стол перед собой и открыла ее. Зак увидел фотографию маленького мальчика, прикрепленную скрепкой к внутренней стороне обложки. Глаза Джанель на мгновение задержались на ней, прежде чем она подняла взгляд. В ее взгляде Зак увидел чувство вины. Чувствовала ли она себя ответственной за то, что не нашла ему постоянного дома у Мерриков?
— Он жил с парой до того, как переехал к Меррикам, — сказала она. — С ними тоже ничего не вышло. Чарли постоянно сбегал. Они говорили, что он проблемный, с ним слишком трудно справиться. Я думала, что Меррики подойдут лучше. Они казались такими стабильными — профессор и его красивая жена. Я надеялась, что все получится. Чарли к тому моменту уже почти всю жизнь был брошен на произвол судьбы, родился у двух наркоманов, которые не имели права иметь детей и отдали его в руки системы.
Она глубоко вздохнула, ее плечи поднялись и опустились.
— Когда Чарли вернулся к нам, я связалась с той парой, у которой он был раньше, и они согласились снова взять его на воспитание. Чарли он... — Ее голос прервался, и на мгновение Зак подумал, что она может расплакаться, но женщина, похоже, взяла себя в руки и снова посмотрела на Джимми. — Он умолял меня не отправлять его к ним. Начал рассказывать мне то, что я посчитала ложью, о том, что они запирали его в чулане и морили голодом в наказание. Я ему не поверила. Чарли был очень умным, но также был манипулятором, хроническим лжецом. — Она сделала паузу. — К моему глубокому сожалению, я все равно отправила его обратно к ним. Они пытали его, по-другому и не скажешь. Использовали собачью цепь, чтобы привязать его в комнате в подвале, морили голодом и оставляли одного на несколько дней подряд с едва достаточным количеством воды для поддержания жизни.
Женщина сглотнула, и Зак взглянул на Джози, которая слушала Джанель с напряженным вниманием, сжав руки в кулаки на коленях, губы дрожали.
— Наконец позвонил сосед и сообщил, что слышал крики ребенка, что видел, как взрослые ушли из дома накануне и до сих пор не вернулись. Они уехали на выходные в Индиану и оставили его там на цепи. Когда его нашли, он был истощен, его искусали крысы...
— Господи Иисусе, — пробормотал Джимми.
Джанель снова посмотрела на него и кивнула.
— Да. — Она помолчала, бессознательно постукивая пальцами по раскрытой папке, лежащей перед ней. — Их арестовали. Это было в новостях, но поскольку он был несовершеннолетним, имя Чарли не упоминалось.
Зак попытался вспомнить, слышал ли он подобную историю в новостях... Когда это было? Восемнадцать или девятнадцать лет назад?
— Впоследствии эту пару убили во время ограбления дома. Их нашли через неделю связанными. Насколько я помню, полиция посчитала, что это было связано с наркотиками. — Она закрыла папку и положила ее на стол. — В любом случае, это все. — Она наклонила голову. — Вы сказали, что Чарльз Хартсман подозревается в расследовании убийства? Это было недавно?
— И да, и нет, — сказал Зак, не глядя на Джози. — Он мог быть замешан в преступлениях, совершенных много лет назад.
— Я… понимаю. — Ее взгляд переместился на Джози, задержался, прежде чем она отвела глаза.
— Что случилось с Чарли после того, как его спасли из того дома? — спросила Джози, возвращая взгляд Джанель к себе.
Сердце Зака заколотилось, когда он услышал ясность в ее голосе, силу. Это потрясло ее до глубины души, но девушка держалась, как подобает воину.
Губы Джанель растянулись в небольшой улыбке.
— Его приютила пожилая женщина. Я часто навещала его там, чтобы убедиться, что у него все хорошо. В конце концов, я была у него в долгу, понимаете? Часть вины за то, что с ним случилось, лежит на мне.
ГЛАВА 39
В квартире пахло несвежей едой и затхлостью. Зак поморщился, закрывая за ними дверь и набирая код сигнализации. Затем бросил на Джози извиняющийся взгляд.
— Похоже, я забыл вынести мусор, — сказал он. — Иди в гостиную и чувствуй себя как дома, а я сейчас приду.
Девушка побрела в указанном им направлении, все еще чувствуя себя ошеломленной. Она почти не разговаривала по дороге из офиса Джанель Гилберт в квартиру Зака, и он, к счастью, оставил ее наедине с ее мыслями, похоже, понимая, что внутри нее идет война. Джози пыталась собрать воедино все, что узнала с того утра. Неужели прошел всего день? Неужели она проснулась в хижине в Теннесси, только начав осознавать, что Маршалл Лэндиш, возможно, не тот человек, который ее похитил?
Джози сидела на диване у Зака, ошеломленно озираясь по сторонам, с трудом замечая детали. Стиль мебели и цветовая гамма были современными и мужскими. В комнате царил легкий беспорядок, но в то же время она была какой-то нежилой. Зак говорил, что женат на своей работе, и его квартира говорила об этом. Он приходил сюда, чтобы поесть, поспать и вытряхнуть все из карманов. Чувство глубокой привязанности пробилось сквозь мрак шока, в котором она все еще блуждала. Она узнала еще одну часть Зака Коупленда, человека.
Мужчина вошел в комнату с двумя бокалами, наполненными янтарной жидкостью, и протянул один ей, усаживаясь на диван. Она не смогла сдержать улыбку, которая появилась на лице.
— Ты, наверное, думаешь, что я разваливаюсь на части.
— Я знаю, что не разваливаешься. — Его взгляд пробежался по ее лицу. — Но сегодня был один удар за другим. Подумал, что нам обоим не помешает что-нибудь, чтобы снять напряжение.
Девушка снова улыбнулась, поднимая свой бокал. С этим нельзя было поспорить. Она пока не развалилась на части, но это не означало, что не чувствовала себя так,