Все. Не выдерживаю.
— Стойте! — выпаливаю. — Я…
Осекаюсь в последний момент.
А ведь я понятия не имею, как он отреагирует на такое признание.
Что если это сыграет мне дурную службу? Вдруг этот жуткий мужчина тогда еще сильнее мною заинтересуется?
Нет. Такого точно допускать нельзя.
— Чего? — скалит зубы Хан.
— У меня совсем мало опыта, — стараюсь выразиться обтекаемо, прощупать почву, прежде чем выдавать всю правду как на духу. — Думаю, вам это все совсем не понравится.
— Проверить надо, — хрипло заявляет амбал. — Попробовать. А про опыт не дергайся. Чему надо, сам тебя обучу. Втянешься. Быстро поймешь, что мне нравится.
Чем дальше, тем хуже.
И я уже совсем не представляю, как из этой западни выкарабкаться.
— Не люблю шлюх, — прибавляет Хан. — А ты на вид ничего.
— А? — чуть дышу.
— Свежая, — довольно заключает верзила.
Будто речь про товар на рынке.
Похоже, уже поздно говорить, что я… ну того… такая, как он «не любит». А мой свежий вид — обман. Испорченная я. Не надо ни проверять, ни пробовать.
Его большая горячая ладонь уверенно проходится по моему животу, и я не грохаюсь в обморок лишь потому, что слишком сильно боюсь. Замираю, парализованная страхом.
Отчаянно пытаюсь найти выход, но чувствую, как попадаю в тупик. Без надежды выбраться.
Вроде бы что-то мелькает в голове, какая-то идея всплывает.
Однако Хан сдергивает с меня кофту, заставляя опешить от резкого, порывистого жеста.
Одна его ладонь так и скользит по моему животу. Вторая захватывает низ кофты. Небрежно, даже как-то лениво.
А потом он срывает одежду с меня. Рывком. Через голову стягивает, заставляя поднять руки вверх.
Моя кофта летит прочь. Холод обжигает тело.
Потрясенно вскрикиваю.
Хан лишь входит во вкус. Так мне кажется. К моему ужасу.
В его глазах вспыхивает темнота. Угрожающие искры. Опасные, грозные. Дыхание громилы становится все более тяжелым, раскатистым.
Будто зверь надо мной склоняется.
Массивные ладони накрывают грудь.
Всхлипываю. Судорожно дергаюсь.
— Смирно, — рявкает Хан. — Тихо стой.
На мне бюстгальтер, однако это едва ли спасает. Настолько грубо и жестко он сминает грудь. А ткань нижнего белья кружевная, совсем тонкая.
— А это блядство для кого? — хищно прищуривается подонок.
Мои брови взмывают вверх от такого вопроса.
— Говоришь, опыта нет, — замечает Хан. — Но вырядилась как бывалая.
Что?..
Обычное белье. Ну то есть мне нравится красиво одеваться. И кофта была нормальная, и лифчик тоже хороший.
Хотя конечно, если бы я знала, как все обернется. Оделась бы иначе.
Нет. Если бы я знала, мчала бы из города так, что только пятки бы сверкали. Про одежду не думала бы ни секунды. В чем была бы, в том и удрала.
Жаль, я слишком поздно все поняла.
— А ты, как погляжу, затейница, Синеглазка, — заключает Хан, продолжая мою грудь облапывать.
Нагло. Грубо. Бесстыже.
— Кружево-то какое выбрала, — хмыкает ублюдок. — Под цвет глаз.
Ну так совпало…
— Будто для меня старалась, — ухмыляется.
Нет!
Хочется завизжать. Но опасаюсь это еще сильнее спровоцирует этого мерзавца. Только куда «сильнее»?
Он давно предел перешел.
Так думаю.
Ровно до того момента, пока он не берется за пояс моих свободных джинсов.
Тут уже срываюсь.
Кричу. По рукам его бью ладонями. Так само по себе выходит. Просто какой-то рефлекс срабатывает. Нет сил больше его приставания терпеть.
— Разошлась ты, — выдает Хан.
И в два счета меня скручивает.
Разворачивает спиной к себе. Толкает на стол. Заставляет распластаться перед ним на животе.
Сдергивает мои джинсы, рывком расстегивая ремень. До самых лодыжек сдирает. Обнажает ноги. И не только.
Его ладони теперь приземляются пониже поясницы.
— Нет! Нет! Пусти…
— Ша! — рыкает. — Тихо.
Что-то прижимается ко мне сзади. Что-то очень ощутимое. Но такое, чего совсем не хочу чувствовать.
Хан буквально вдавливает свои бедра в мои. И хоть он пока в одежде, это вообще ситуацию не спасает. Ни капли!
— Хватит визжать, — рявкает. — Я тебе еще даже не вставил.
7
— Вот это задница, — довольно заключает амбал, продолжая тискать меня так, что вся сжимаюсь от страха. — Такую драть и драть.
Он трогает меня особенно жестко, вжимается еще плотнее.
И я перепуганно взвизгиваю.
— Сочная, — добавляет Хан.
Шлепает меня. Снова сминает кожу. Щипает.
— Трахалась так? — спрашивает, склоняясь надо мной, жарким дыханием щеку обдает.
— Что? Нет, я…
Уже готова в своей полной девственности признаться.
Вдруг не тронет?
Терять все равно нечего. Слишком далеко это зашло. А так есть хоть небольшой шанс, что этот гад передумает. Слабо верится. Но вдруг?
Может же мне повезти. Ну хоть разок!
— Значит, пора твой орех расколоть, — заявляет Хан.
Отстраняется от меня.
Но выдохнуть не успеваю. И осознать смысл его чудовищных слов тоже не получается.
Слишком быстро события развиваются.
Уже в следующий момент меня всю буквально обжигает холодом, когда слышу бряцание пряжки.
Он ремень расстегивает.
А дальше шорох одежды. И ладони Хана опять проходятся по мне. Уверенно, властно, абсолютно по-хозяйски.
Пальцы забираются под кружево нижнего белья. Зажимают тонкую ткань. И стягивают последний клочок одежды на мне одним рывком. Как прежде мои джинсы, до лодыжек.
Но на этот раз он идет еще дальше.
Подхватывает меня за бедра, отрывая мои ноги от пола. Так, что вещи окончательно вниз сползают. Остается лишь обувь.
Хан отпускает. Но лишь для того, чтобы снова вдавить в поверхность стола. И теперь все еще гораздо страшнее.
Между нами нет ничего. Совсем.
Чувствую его. Целиком и полностью. Так чувствую, как никогда бы не хотела. В страшном кошмаре не представляла.
Он голый. Там! Твердый. Пульсирующий. Очень горячий. И… огромный.
Судорожно дергаюсь. Отчаянно пробую выползти из-под него. Хочу закричать, но от страха горло так сдавливает, что из груди вырывается лишь приглушенный сиплый звук.
А этот урод уже вжимается в меня. Всей своей чудовищной твердостью. Давит. За бедра тянет, прогибая мое тело под себя. Приводит в нужное положение.
Будто игрушку. Куклу.
Ненавижу…
Подонок.
Сил хватает лишь на то, чтобы мелко дергаться, нервно вырываться из его захвата. Но для меня это максимум. А для него наверное, выглядит как совершенно бесполезные трепыхания.
— Тихо ты, — выдает он мрачно.
Снова шлепает меня.
— Что задергалась? — рявкает. — Твою задницу на потом оставлю. Под мой размер тебя подготовить надо. Рвать не хочу.
Тут я уже застываю.
Обмираю изнутри.
Рвать?..
Он сказал, что не хочет. Но само это слово…
— Хочу трахать тебя долго, — продолжает Хан. — Со вкусом. Расслабься, тебе тоже в кайф