Не будет!
— Дыши, Синеглазка, — бросает. — Не зажимайся. Еще добавку выпрашивать будешь.
Он прижимается ко мне еще теснее. Хотя еще секунду назад казалось, что теснее быть уже просто не может.
И тут какой-то странный звук. Гулкий, гудящий.
— Блядь, — рявкает Хан.
Неожиданно отпускает меня. Отходит в сторону. Поворачиваю голову, следя за ним. Вижу, как амбал берет телефон.
— Да, — выдает резко.
Волна дрожи пробегает по моему телу.
— Ну какого хрена? — рявкает. — Что, нихуя не можете решить без меня?
Пока он что-то выясняет, я ловлю момент.
Натягиваю всю свою одежду обратно. Получается с трудом, потому что руки как чужие, не слушаются, сильно дрожат, но я все же справляюсь.
— Ладно, — обрубает Хан. — Выезжаю.
Поворачивается и оскаливается, глянув на меня.
— Шустрая ты какая, — протягивает. — Думаешь, снова не распакую?
Ну…
Хан приводит себя в порядок. Застегивает ремень. И шагает вплотную ко мне, опять мою попу сжимает. До боли стискивает.
— Скоро продолжим, — обещает хрипло.
Смотрит как хищник на добычу.
Знает, что я никуда от него не денусь.
Он выходит, закрывая меня в кабинете. На ключ. Когда чуть позже пробую повернуть ручку и открыть, ничего не выходит.
Я в западне.
Как же отсюда выбрать?
8
Еще несколько раз безуспешно дергаю ручку двери. Понимаю, что нужно искать другой выход. И чем быстрее, тем лучше.
Но какой?!
Лихорадочно озираюсь вокруг себя. Обхожу кабинет. Никаких других дверей тут нет.
Чувствую себя запертой в клетке. Волнение внутри закручивается в тугую воронку.
Прохожусь ладонями по растрепавшимся волосам.
Как же я могла так влипнуть?..
Мелькает мысль про Костика. Воспоминания о брате отдаются болезненной пульсацией внутри.
Запрещаю себе развивать эти мысли. Понимаю, что нельзя. Если нырну в отчаяние, то это едва ли поможет.
Хан может вернуться в любой момент. Неизвестно, на какое время его отвлекут. Хотелось бы чтобы подольше. А еще лучше — пускай уедет на несколько дней. Но сильно надеяться на такой удачный вариант тоже нельзя. Нужно пока что самой о себе позаботиться.
— Думай, — бормочу нервно. — Думай…
Бывало, куратор хвалил меня за креативность и сообразительность. Но все это касалось сочинений, разных эссе. Иногда я даже подрабатывала так — писала работы для других ребят. Но сама сейчас ничего не понимаю.
Как же выскользнуть из этой чудовищной западни?
Хан не оставил никаких иллюзий насчет своих планов. Прямо и четко пояснил, и даже показал, что именно собирается делать дальше.
Горло сдавливает от холода. Сердце дико колотится в груди.
Ну что тут скажешь.
Планы на будущее у нас сильно расходятся.
Сейчас кабинет пуст. Но выдохнуть у меня все равно не получается. То и дело вздрагиваю и оборачиваюсь. Чудится звук шагов за дверью. Кажется, вот-вот и дверь снова распахнется. На пороге покажется жуткий хозяин этого дома.
Хотя пульс настолько гулко и мощно бьет по вискам, что вряд ли сумела бы хоть что-то в реальности услышать.
Затравленно осматриваюсь.
Тут взгляд и падает на окно, задернутое плотными тяжелыми шторами.
Шагаю туда, отдергиваю ткань.
По лестнице поднималась на второй этаж.
Наверное, здесь не так и высоко.
Ладно, для начала надо хотя бы окно открыть.
Поворачиваю ручку, дергаю на себя.
Холодный вечерний воздух ударяет в лицо. Мои зубы тут же начинают постукивать.
Бодрит…
И холод бодрит. И то, что высота оказывается больше, чем я ждала. Но сильнее всего бодрит то, что Хан может сделать со мной, когда вернется.
В приглушенном освещение уличных фонарей могу различить внизу какие-то кусты. Живую изгородь.
Прыгать туда?
Нет, это безумие.
Нужно понять, за что могу зацепиться.
Высовываюсь в окно. Верчу головой. И тут вдруг замечаю двух верзил, которые прохаживаются мимо дома.
Резко отпрянув от окна, застываю. Дожидаюсь, пока их приглушенные шаги внизу отдалятся и наконец стихнут.
Мало отсюда просто выбраться. Надо еще и не попасться.
Снова смотрю, что за окном. Справа замечаю широкую трубу. Наверное, это водосток.
Выглядит не слишком надежно. Но других вариантов нет.
Придется рискнуть.
Хватаю свою сумку, перебрасываю ремешок через плечо.
Потом забираюсь на подоконник.
Случайно глянув вниз, понимаю, что лучше этого больше не делать. Голова в момент начинает кружится. Сейчас, видимо, со страху высота кажется еще больше, чем прежде, когда я только впервые высунулась.
— Не смотреть, не смотреть, — бормочу тихонько.
Звук собственного голоса успокаивает.
Вообще, я жуткая трусиха. Никогда бы не решилась так лезть. Но Хан выбора не оставляет.
Вцепляюсь в оконную раму. Осторожно переставляю ноги. Стараюсь держать равновесие. Настраиваю себя так, будто это игра.
Да, вот так. Просто игра. Вроде того, как мы в детстве лазали по деревьям.
Стараюсь не допускать ни единой мысли о том, что один неосторожный шаг может привести к тому, что расшибусь в лепешку.
Нащупываю ногами узкий выступ. Сначала переношу одну ступню туда, потом вторую. Одной рукой продолжаю изо всех сил держаться за раму. Второй лихорадочно ищу трубу.
Пальцы наталкиваются на ледяной металл.
Перевожу дыхание.
— Все хорошо, хорошо, — шепчу, успокаивая себя. — Дальше.
Поверхность трубы слегка скользит под пальцами. Сжимаю металл так крепко, как только могу.
Замечаю выступы по обе стороны от трубы. Перебираюсь на них, почти не дыша. Шаг. Еще шаг. Изо всех сил обхватываю трубу. Начинаю осторожно спускаться.
Стараюсь не думать про высоту. Все внимание направляю на сами движения. Сжимаю трубу крепче. Переступаю с одного выступа на другой, опускаясь все ниже и ниже.
«А если сейчас внизу опять покажутся охранники?»
Паника обдает липкой волной. Стараюсь заставить свой внутренний голос замолчать. Слишком сильно сбивает.
Труба слегка покачивается от моих перемещений.
Стараюсь двигаться осторожнее.
— Вот, еще, — бормочу. — Совсем немного.
Откуда-то доносится гулкий звук.
Из кабинета? Или это где-то на улице?
Разобрать не могу. В таком состоянии нахожусь, что едва соображаю.
Бросив взгляд вниз, понимаю, что осталось чуть меньше метра.
Лучше поспешить.
Решаюсь все же спрыгнуть. Густая поросль кустов смягчает мое падение. Но звук от него получается достаточно громким, чтобы сердце оборвалось.
Это, наверняка, слышали абсолютно все.
Еще пара секунд — и сюда бросится охрана. Меня поймают. Вернут обратно. И все. Конец.
Застываю, обомлев от собственных мыслей.
Но… ничего не происходит. Нервно отсчитываю секунды. А никто так и не появляется рядом.
Пронесло?
Не испытываю удачу дальше.
Осторожно выбираюсь из кустов. Стараюсь как можно меньше шуметь. После мчусь прочь от этого дома. Изо всех сил.
К счастью, дом Хана не окружен высоченным забором.
Потому что даже самый отбитый псих не полезет на его территорию. Ни рискнет