— Знаешь, я давно себе это представляла, — наконец выдохнула Настя, когда наш поцелуй прервался. Больше от нехватки воздуха в лёгких, а не от недостатка страсти.
— Давно?
— Ага.
— И как оно тебе в реальности?
— Знаешь, гораздо лучше, чем я думала, — улыбнулась Настя, и, перекинув свою ногу через мои, уселась на меня сверху. Взяв бокал из моих рук, она поставила его на столик рядом со своим.
— И насколько же? — поинтересовался я, пока мои ладони легли на её бёдра и начали медленно поднимать вверх по обтянутой тонкой тканью коже, пока не достигли кружевных резинок чулок. А затем пошли чуть дальше, окончательно задрав край юбки.
Услышав мой вопрос, Анастасия состроила задумчивую мордашку, будто никак не могла найти ответ на мой вопрос.
— М-м-м, я ещё пока не знаю. Нужно подумать. Дать оценку… Стой! Погоди! Саша, не смей, пусти!
— Давай, признавайся! Или никакой пощады!
Настя с визгами попыталась вырваться из моей хватки, одновременно с этим стараясь убрать мои пальцы от своих рёбер… Но потерпела полное поражение. Щекотка не прекратилась ни на секунду.
— Ладно, ладно! Сдаюсь, — едва ли не сквозь слёзы выкрикнула она. — Очень хорошо, слышишь⁈ Очень!!!
— Ладно, — сжалился я, прекратив пытку. — Помилована.
И наклонился к растрёпанной и раскрасневшейся девушке и очень многообещающе улыбнулся.
— А теперь награда за правильный ответ.
Из постели мы не вылезли до самого утра. Я проснулся первым, около семи. Спать особо не хотелось. Да и на работу я собирался приехать сегодня попозже. В конце концов, начальник я или так, мимо проходил? А любой уважающий себя начальник должен тиранить своих подчинённых.
Так что я просто лежал рядом, слушая размеренное и спокойное дыхание спящей рядом со мной девушки. И думал. Крепко так думал о том, что делать дальше. Нет, не с Настей, а вообще. С жизнью. Достаточно было вспомнить совет Смородина, который он дал мне вчера. В жизни есть не только работа.
А было ли у меня в прошлом что-то кроме неё? Нет. Это был мой сознательный выбор, и тогда я о нём нисколько не жалел. Может быть, не жалел потому, что у меня банально не было с чем сравнить? А сейчас есть?
Немного поразмыслив, я пришёл к честному и однозначному выводу. Нет. Нету. То, что у нас сейчас было с Настей… это ведь не любовь. Влюбленность. Страсть. Мозги вырабатывают дофамин, а в сумме всё действует, как наркотик. Я ведь не идиот, чтобы верить в любовь с первого взгляда. С другой стороны, мы и знали друг друга куда дольше, прежде чем у нас что-то произошло.
Но ведь это может быть что-то большее, ведь так?
Мои размышления прервал тихий звук вибрации. Затем ещё один. И ещё. Кто-то настойчиво звонил мне рано утром. Приподнявшись на постели, осмотрелся в поисках брюк… А, вон они. Валяются на полу в нескольких метрах от кровати.
— Ты куда? — сонно спросила Настя, когда я встал с постели.
— Отвечу на звонок, — мягко произнёс я.
Достал телефон и посмотрел на экран. Сна больше не осталось, стоило только прочитать имя звонившего.
— Это по работе, — произнёс я, заметив, как Настя приподнялась на постели, но после моих слов тут же рухнула обратно на кровать и только помахала рукой.
Вышел из спальни и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.
— Да?
— У нас всё готово, Рахманов, — услышал я из динамика голос Николая Меньшикова.
Глава 33
Сжимающие телефон пальцы похолодели. Сдавили мобильник так, что, казалось, экран телефона вот-вот треснет.
— Когда? — спросил я и удивился тому, насколько ровно прозвучал мой голос.
— Сегодня вечером, — бесстрастно ответил Меньшиков. — Или, мне сообщить Императору, что у тебя есть иные планы?
Знаю, что последняя фраза это не более чем театральщина, но всё равно на душе скребли кошки.
— Нет, думаю, что сегодня его величество может рассчитывать на мои услуги, — резко отозвался я. — Машину пришлёте?
— Конечно. К бару?
— Да.
— Тогда водитель прибудет в семь пятнадцать вечера.
— Прекрасно. Я буду ждать.
Ага, как будто у меня есть другой выбор. Вперёд, Саня. Ты сам этого хотел.
Закончив звонок, постоял, прислушиваясь к собственному бешено бьющемуся сердцу. Оно стучало в груди так, будто меня вот-вот инфаркт хватит. Впрочем, учитывая, на что я подписался, возможно это был бы не самый худший вариант.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я выбрал нужный номер из списка контактов и стал ждать ответа.
— Что-то ты сегодня рано, — сонным голосом проговорил Князь.
— Прости. Не разбудил?
— Нет, Саша. Нисколько. Если Артур захотел покакать, то он покакает вне зависимости от того, сколько времени на часах. Так что я решил дать Марии поспать и сам занялся подгузниками.
Почему-то появившаяся в моём сознании картина того, как Князь с самым серьезным видом и сигарой в зубах меняет сыну грязные подгузники немного успокоила. Нет, конечно же никакой сигары не будет, но… привык я к такому его образу, что сказать.
— Сложно это?
— После первого десятка я уже с закрытыми глазами это делаю, — хмыкнул в ответ Князь. — Если мелкий какает, значит, всё хорошо и я доволен.
— Эх, вот они, будни отцовства, — немного веселее сказал я и Князь рассмеялся.
— Да, что-то вроде того. Но, знаешь, что? Я доволен.
— Верю. Слушай, Князь, я не просто так позвонил…
— Так семь утра. Я уже и так понял. Что-то случилось?
Возможно, знай я его чуть хуже, то не заметил бы того, как едва ощутимо поменялся его голос на последних словах. Он всё правильно понял. Даже говорить по большому счёту уже ничего не требовалось. И всё-таки, партию нужно доиграть до конца.
— Да. Мне только что Меньшиков звонил. Им снова требуются мои услуги.
— Когда?
— Он сказал, что сегодня.
В телефоне повисло молчание.
— Я тебя понял, Саша. Тогда удачи тебе. Меньшиков та ещё змеюка.
— А то я не в курсе. Ладно, Князь. Увидимся.
— Да, Саша. До вечера.
Закончив разговор, я положил телефон на стол в гостиной.
Всё. Больше звонить кому-то и что-то говорить не нужно. Князь всё сделает сам. Даже боюсь представить, какой переполох сейчас начнётся в «Ласточке». Но оно и к лучшему.
Немного постояв и подумав, развернулся и направился обратно в спальню. Настя уже окончательно проснулась и теперь лежала накрывшись одеялом по самый подбородок и с улыбкой смотрела на меня. Но уже через секунду её взгляд стал не таким добродушным, каким был в тот момент,