Вот только посидеть и насладиться тишиной Ковальски мне не дал… Ну, ладно, может мне посчастливится найти тихий уголок и в VIP-зоне. Ну, должны же там быть такие места, где можно просто посидеть, и ко мне не будут приставать всякие сомнительные личности…
И я с решительным видом направился обратно ко входу в Квартал. Всё равно на финальную беседу с Коломбиной мне будет проще добираться именно оттуда…
* * *
Уже в который раз раздался звук, который Стил слышал всякий раз, когда на его терминал приходил новый файл. Бедняга чуть было не подпрыгнул от неожиданности. За прошедшие сутки нервная система, как ему сейчас казалось, пришла в полную негодность.
Он скосил глаза на монитор — точно, в уголке призывно моргала иконка. Ну, значит пришли ещё какие-то известия. Ага, это рапорт «Третьего глаза».
Майор вздохнул, раскрыл входящий архив и тоскливо подумал, что только бы капрал опять никуда не исчез… Сегодняшний день и так его здорово подкосил.
Когда на мониторе развернулось видео, Стил едва смог удержаться от того, чтобы не заржать. Он с интересом и одобрением посмотрел на то, как Князев ушёл от Ковальски, просто воспользовавшись пропуском в квартал развлечений Мзин.
Особое удовольствие ему доставила сцена, когда Князев уже перешёл на территорию квартала, а Ковальски прыгал перед парой здоровенных котов, видимо пытаясь их убедить в том, что ему позарез надо туда…
Всё закончилось тем, что Князев смешался с толпой посетителей квартала. А коты, которым надоело смотреть на то, как Ковальски буянит около входа, перешли к делу.
Они немного побили усердного, но очень тупого агента. После чего пинками прогнали его прочь…
Отсмеявшись, он перешёл к текстовому файлу. И тут его опять накрыло веселье. Там «Третий глаз» докладывал об очередном своём успехе — об обнаружении того, с кем должен был выйти на контакт объект наблюдения. И в качестве иллюстрации и подтверждения они прислали тот самый видеофайл…
— Всё таки день закончился не на самой грустной ноте… — подумал майор Стил.
И тут он опять почувствовал, как в груди зарождается боль. Она становится всё сильнее, и одновременно душу сжимает безотчётный страх — страх смерти. И прежде, чем у него окончательно перехватило дыхание и сознание угасло, он таки успел прихлопнуть сенсор вызова и прохрипеть в микрофон:
— Лунара, медиков…
Глава 4
После регистрации на рейс я углубился в тоннель, который вёл на посадочную площадку. Оставалось всего-то ничего — пройти в салон и занять любое местечко, где мне никто не будет досаждать.
Однако, меня продолжало беспокоить одно. Поодаль отирался Ковальски, опасаясь ко мне приближаться, но не желая ни под каким видом от меня отставать насовсем.
Мне уже пришлось с ним поговорить на повышенных тонах и даже прибегнуть к физическому насилию. А все только для того, чтобы он избавил меня от своего общества.
Но, похоже, что все мои меры имели лишь частичный успех. Приближаться ко мне на дистанцию удара ногой он уже опасался, но продолжал с непонятным упорством слоняться в пределах прямой видимости. Это очень меня раздражало. И у меня уже начали зарождаться сомнения относительно его, скажем так, предпочтений и симпатий…
Но, так или иначе, а грузиться в салон было надо. Я поднялся по аппарели и совсем не удивился, уловив за спиной звуки знакомого сопения — Ковальски пристроился в кильватере.
Теперь надо выбрать место. И выбирать его следует с тем расчётом, чтобы рядом других свободных мест не было. Ну, это если я не хочу всю дорогу слушать это вот обиженное сопение, конечно.
Наконец я увидел свободное кресло у самой стенки. Рядом сидел какой-то хмурый тип. Он не выглядел чрезмерно общительным, и я подумал, что около него смогу побыть некоторое время в тишине. И, в общем-то, не ошибся.
Дядька и правда оказался спокойным. Я даже не заметил, как он заснул. Видимо он, подобно мне, отдыхал тут до полной потери сил и вымотался до предела.
Теперь, когда я поговорил с этой стервозной дамочкой — Коломбиной, у меня оформилось некое подобие плана дальнейших действий.
Мой замечательный план был разбит на несколько этапов. Первым этапом у меня значилось поговорить с парнями, а то они пока совершенно не в курсе, какие перемены грядут в нашей жизни. Да, это надо было делать раньше, но…
Но только сейчас я мог им предложить не какие-то абстрактные слова, а какой-никакой план. Но ладно. Я так думаю, что с ребятами проблем не будет. Я уже подобрал аргументы, с помощью которых собирался обосновать для них необходимость побега. И мне эти аргументы представлялись вполне весомыми. Плюс моя харизма, которая уже достигла отметки 14,5 %. Кстати, за то время, пока я тут типа отдыхал, этот показатель дал заметный прирост. Наверное из-за того, что мне пришлось вести серьёзные переговоры и отстаивать свои позиции.
Потом нужно было украсть данные с серверов «Звёздной Динамики». Но эту часть плана я пока не трогал, намереваясь обсудить детали с Чижом, который был у нас спецом именно по таким делам. Коломбина дала мне кое-какие заготовки, но честно дала понять, что их эффективность вызывает у неё большие сомнения.
Следующий этап моего плана требовал уточнений и был, наверное, самым сложным. Хотя, не совсем так — это была та часть плана, трудности которой были для меня очевидны.
Эта часть плана, как вы понимаете, была о том, как мы будем удирать со станции. То есть нам надо было решить вопрос, как со всей своей сбруей и пожитками добираться до того фрегата, что я пригнал сюда, погрузиться на него и взлететь.
Каждый подпункт этой части плана представлял из себя самостоятельный квест максимального уровня сложности. Мало того, ко многим подпунктам я вообще пока не представлял, как подступиться, откладывая их на потом…
И третья, заключительная часть моего плана — это путь до того места, координаты которого нам даст Коломбина, получив те данные, которые мы должны будем для неё украсть с серверов станции…
А что и как мы будем делать, достигнув конечной точки нашего маршрута — я вообще пока себе не представлял…
Ну и сам не заметил, как заснул. Причём заснул ещё до того момента, как мы вылетели со станции…
Так и летели мы с моим соседом, дружно посапывая и похрапывая…
Когда мы прибыли на «Канцлер», кстати, Ковальски от меня