Следующие слова вырвались у нее прежде, чем она успела пожалеть о них.
− Как ты думаешь, Лео все еще любит меня?
Кронос вздохнул. Мгновение спустя его рука коснулась ее подбородка.
А как он может не любить? Тебя легко полюбить.
Каспен был первым человеком, который заставил ее поверить в правдивость этого утверждения. Каспен был ее первой любовью. И все же она не могла избавиться от Лео. Что бы Тэмми ни делала, сколько бы раз она ни занималась сексом в пещерах, Лео всегда был рядом, где−то в глубине ее сознания, и звал ее.
− Иногда мне так не кажется, − прошептала Тэмми.
Выражение сочувствия появилось на лице Кроноса.
− Тех, кто любит тебя, не нужно было к этому принуждать.
По какой−то причине у нее на глаза навернулись слезы. Ее отец наклонился ближе.
− Оглянись вокруг, дитя. Ты не одинока.
В этот момент на кухню вошла ее мать:
− Тэмми, ты останешься на ужин? − спросила она, ее руки были перепачканы грязью.
− Нет, − Тэмми покачала головой.
Ей нужно было кое−кого увидеть.
Глава 3
«Конный двор» почти опустел — и Тэмми это полностью устраивало.
Габриэль сидел в их любимой кабинке, окружённый пустыми кружками из-под пива. Стоило ей увидеть его, как напряжение, сжимавшее грудь, чуть ослабло.
— Моя дорогая Тэмми, — сказал он и поцеловал её в щёку, когда она скользнула на сиденье напротив. — Как поживаешь в этот чудесный вечер?
— Не жалуюсь.
— А вот я — да. Мне снова выставили счёт за выпивку.
— Так и должно быть, — заметила она.
— Не если ты симпатичный. Должно быть правило: если ты милый, пьёшь бесплатно.
Тэмми улыбнулась. Его хорошее настроение было заразительным, словно немного света прорвалось в ту тьму, что давила на неё изнутри.
После свадьбы они почти не говорили серьёзно. Габриэль ждал — терпеливо, деликатно, как только лучший друг может ждать. Но оба понимали: она должна рассказать ему правду. Обдумывала, как признаться, сотни раз. Как объяснить, что она — Гибрид? Как признаться в том, что она сделала с Лео? Как обнажить самые уязвимые части себя? Она избегала этого — то ли из страха, то ли из стыда.
Но слова отца всё ещё звучали у неё в голове. И Тэмми знала: она не обязана проходить через это в одиночку.
Габриэль всегда любил её.
И он заслуживал правду.
— Габриэль, — тихо сказала она. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Он обнял её за плечи:
— Ну, выкладывай.
Тэмми прикусила губу.
Ей действительно предстоит это сделать?
Если она доверится ему — по-настоящему, расскажет всё — их отношения могут измениться навсегда.
Но лучше пусть изменится, чем она будет жить во лжи.
И Тэмми рассказала всё.
Каждую тайну, что носила в себе столько лет.
Каждый грех, что прятала глубоко.
Всё, что произошло за последние недели, вылилось из неё потоком — прямо к ногам Габриэля.
Он слушал молча — разве что брови слегка сдвинулись, а рука, державшая стакан пива, расслабленно покоилась на столе.
Когда Тэмми закончила, за окнами уже сгущалась ночь, а в «Конного двора» начали стекаться новые посетители. Габриэль посмотрел ей прямо в глаза. И… улыбнулся.
— Это ещё что значит? — ошеломлённо спросила Тэмми. Она ожидала чего угодно — ужаса, шока, хотя бы растерянности. Но Габриэль улыбался широко, будто еле сдерживал смех.
— Я всегда знал, что в тебе это есть.
— Что — это?
— Наглость.
— Но ты же… удивлён?
— Нет, дорогая моя. Я совсем не удивлён.
Тэмми моргнула.
— Ты не удивлён, что я наполовину василиск?
— Нет.
— Или что я прошла ритуал?
Улыбка Габриэля стала ещё шире.
— Нет. Хотя я немного завидую, что ты переспала с отцом Каспена.
Она хлопнула его по руке:
— Будь серьёзен, Габриэль!
— Я серьёзен, Тэмми. Я только могу представить, какой у них генофонд.
Она ударила его ещё раз. Габриэль лишь хмыкнул и сделал глоток пива.
— Разве ты не чувствуешь… — слова застряли. — Омерзение? Или хотя бы… не волнуешься?
— Омерзение? — Он громко, от души рассмеялся. — Тэмми, дорогая… — Он притянул её ближе и поцеловал в щёку. — Я уже начал думать, что ты совершенно скучная. Вот это бы меня действительно отвратило.
Одним этим предложением он развеял последние тени сомнений.
Конечно, Габриэль её принимает.
Конечно, он всё равно любит её.
Ничто не могло встать между ними.
Он был человеком, которого не нужно было заставлять любить её.
— А вот насчёт того, чтобы волноваться… — продолжил Габриэль. — Должен ли я?
Тэмми прикусила губу.
— Я не знаю, — призналась она честно.
— Хм. — Он посмотрел на неё внимательно, наклонив голову. — Что-то подсказывает мне, что с тобой всё будет в порядке.
— И почему же ты так думаешь?
— Потому что ты куда сильнее, чем сама считаешь. Всегда была.
Тэмми задумалась. Не была уверена — это комплимент или упрёк.
— Но вот что действительно удивляет, — тихо сказал Габриэль, выражение его лица стало серьёзным, — так это то, что ты рассказала мне всё только сейчас.
Тэмми тяжело выдохнула. Она вспомнила вечер, когда уже собиралась признаться ему — в этой же кабинке.
Но тогда появился Лео… и всё пошло иначе.
Теперь она сожалела, что в тот миг не нашла в себе сил.
Если бы тогда она открылась Габриэлю, всё последующее было бы легче. Она бы не принимала столько решений в одиночку.
— Я ждала… потому что боялась, — сказала она честно.
— Боялась чего?
— Того, что ты подумаешь обо мне.
Иногда Тэмми не понимала собственные чувства, пока не произносила их вслух. И стоило ей сказать это — она поняла, насколько глубоко этот страх сидел в ней.
— Тэмми, — Габриэль наклонился, заглянув ей в глаза. — Ты — мой лучший друг. Ничто и никогда не заставит меня думать о тебе хуже.
Слёзы мгновенно подступили к глазам.
— Но я делала ужасные вещи, Габриэль. Правда ужасные.
— Ты делала всё, что могла, в тех обстоятельствах, в которых оказалась. — Он накрыл её руки своими тёплыми ладонями. — Это всё, что может сделать человек.
Тэмми покачала головой. Она не заслуживала его терпения, тем более после всего, что скрывала.
— Прости меня… — прошептала она.
— Я знаю, — мягко ответил он.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга.
Тэмми рассматривала его лицо — знакомое, родное — и поражалась тому, как он изменился. Неловкий мальчишка