— Ты в порядке? — спросил Дженсен.
— Понятия не имею, — ответила я, пока существо запрыгивало мне на ногу.
— Все нормально, — сказал он. — Смотри. — Он наклонился и погладил другого, который в тот момент пытался на него взобраться. — Видишь?
— Они могут заманивать тебя в ловушку самоуспокоенности, — сказала я.
— Мундаги не очень сильны в стратегии, — заверил меня Дженсен. — Они на сто процентов искренни с тобой все время. Что видишь, то и получаешь.
— Что я вижу, так это тарантула с щенячьими глазами и пушистым хвостом.
— Они милые, да?
— Я еще не решила.
— Давай, погладь мундага, Эшли. Я даю тебе гарантию «тебя не съедят».
Я посмотрела на Дженсена, как на сумасшедшего придурка, а затем наклонилась и осторожно погладила мундага.
— Боже мой, — сказала я. — Это как гладить шиншиллу. Он такой мягкий.
— Я же говорил.
Я сморщила нос. — И такой вонючий.
— Это тоже есть, — согласился Дженсен.
Мундаг издал абсолютно очаровательный вздох и прижался к моей ноге, явно желая, чтобы его еще погладили.
— Это вообще законно? — спросила я Дженсена, как только освободилась от блаженства поглаживания Паучьего щенка.
— Гладить мундага?
— Нет, — начала я и затем быстро поправилась. — Ну да, но я имела в виду, что мы находимся во дворе кого-то без разрешения. Или ордера.
— Ответы на оба вопроса удивят тебя, — сказал он. — Технически гладить мундага или любое другое неутвержденное внеземное существо незаконно. Не только гладить, уточню. Любой умышленный физический контакт или обращение.
— Значит, я была в порядке, когда он на меня наскочил.
— Верно. Нарушать закон ты начала только тогда, когда стала его гладить. Это уголовное преступление пятой категории. За это можно получить шесть месяцев тюрьмы.
— Ты сам сказал мне его погладить! — воскликнула я, продолжая гладить. — Это провокация!
Дженсен рассмеялся. — На самом деле, тот факт, что я сказал тебе его погладить, оправдывает тебя. Ты помогаешь зарегистрированному государственному служащему в исполнении его обязанностей. И вообще, даже если бы это было не так, ты не нашла бы прокурора, который взялся бы за это дело. Преступление предназначено для сдерживания трафика животных, а не поглаживания. Пока что ты в безопасности.
— А нахождение во дворе этих людей без разрешения?
— Абсолютно законно. По крайней мере, для меня. Государственный и федеральный законы гласят, что если внеземные существа видны за пределами жилища, то соответствующие государственные служащие могут принять меры для их изоляции. Я — государственный служащий.
— Забор был высокий, — заметила я.
Дженсен покачал головой. — Неважно. Как только твой избиратель сделал эту фотографию и сообщил властям — то есть тебе — у меня появились полномочия и обязанность подтвердить и принять соответствующие меры.
— Гладить этих тварей — соответствующая мера?
— Я чувствую твою насмешку, — признал Дженсен. — Но ответ — да. Часть моей работы — определить физическое здоровье и состояние существ. Если с ними жестоко обращались или пренебрегали, то добавляются другие обвинения. — Он указал на дом. — Эти ребята уже под колпаком за владение и содержание незаконных существ и кое-что еще.
— Я все еще не понимаю, как поглаживание помогает.
— Мундаги от природы общительны и социальны и имеют иерархию груминга, — сказал Дженсен. — Они видят людей и большинство других разумных видов выше себя в иерархии груминга, поэтому подходят к нам, чтобы их погладили. Если с мундагом жестоко обращались, он убежит от человека, а не подбежит к нему. Так что, за что бы этим людям ни пришлось отвечать, жестокое обращение, похоже, не входит в список.
Я оглядела двор, который был заполнен тем, что, как я предположила, было экскрементами мундагов. — А вот пренебрежение...
— Возможно, — сказал Дженсен, осматриваясь. — На самом деле, не так уж много экскрементов.
— Ты шутишь.
Дженсен покачал головой. — Мундаги производят невероятное количество экскрементов. Это всего лишь за несколько дней.
Я посмотрела на счастливого и очаровательно мягкого мундага, прижимающегося к моей ноге. — Теперь я хочу такого чуть меньше, — сказала я. — Я все еще хочу. Просто сейчас, может быть, на один процент меньше, чем пятнадцать секунд назад.
— Поверь мне, ты не хочешь.
— Но! Паукообразная шиншилла пушистая и социализированная!