Затем вода начала хлюпать в такт музыке, что заставило меня перестать усмехаться. Я наблюдала, как вода уходит в унитаз и снова наполняется, уходит и наполняется, с каждым разом немного более яростно.
— Да, пожалуй, я потерплю, — сказала я, быстро застегнувшись и выйдя из туалета так поспешно, что случайно столкнулась с посетителем, ожидавшим его использования. Пробормотав извинения, я почти добралась до конца коридора, как услышала серию криков, доносящихся из каждого из туалетов, а затем хлопанье открывающихся дверей, из которых выходили их текущие обитатели, каждый покрытый нечистотами различных оттенков.
Тот, кто вошел в туалет «Сидя» после меня, увидел, как я на него смотрю, и сказал на пределе своих, вероятно, легких: — Что, черт возьми, вы сделали с унитазом?!
Прежде чем я успела ответить, раздался еще один бас-дроп из караоке-песни, и вся сантехника в баре взорвалась.
— Не думай, что это означает, что ты отделаешься от исполнения своей песни, — сказала мне Гида, пока мы, как и все остальные, бежали из быстро затопляемой «Квадны Спанджи». — Мы вернемся.
— Но не сегодня, — сказал Бунтора, пока его выносил из бара Лор.
— Нет, не сегодня, — согласилась Гида.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Должно быть, ты Эшли, — сказал молодой человек в форме Службы контроля за животными, подходя ко мне. Я стояла перед домом, про который говорил Хьям, и действительно, хоть сейчас оттуда не доносилось шума, запах был ужасающе плох. Молодой человек протянул руку. — Я Дженсен Малин.
— Привет, — сказала я, улыбаясь.
Он заметил это. — Что смешного?
— Гида сказала, что хорошо тебя знает, так что я думала, ты будешь постарше.
— Мне двадцать шесть, но я начал работать на этой должности в восемнадцать, — сказал Дженсен. — Обычная история: «одаренный ребенок рано поступает в колледж, получает стажировку, его начальник внезапно умирает, и он получает работу, потому что больше никто не хотел».
— Это обычная история?
— По крайней мере, для меня. — Дженсен сморщил нос от запаха. — Не очень хорошо, да?
— Пахнет, как мусорный контейнер у стейк-хауса после трех дней на солнце, — сказала я.
— Довольно яркое сравнение.
— Довольно яркий запах.
— Справедливо! — Дженсен указал на фасад дома. — Давай начнем со стука в дверь, договорились?
Стук не помог; кто бы ни жил в доме, не отвечал. — Сейчас половина десятого, — сказала я. — Они могут быть на работе.
— Могут, — согласился Дженсен. — Давай обойдем сзади.
Задняя часть дома представляла собой высокий деревянный забор, выходящий прямо в переулок. Забор был достаточно высоким, чтобы обычный человек не мог заглянуть поверх него. Дженсен проверил забор на прочность, затем подпрыгнул, ухватился за верх и подтянулся, чтобы заглянуть.
Вой начался немедленно.
Дженсен спрыгнул вниз и посмотрел на меня. — Да, ну, эти ребята точно не местные, — сказал он, пока с другой стороны забора раздавалось царапанье.
— Что это?
— Это Давош Мундаги, что не то, как их обычно называют, когда пытаются продать здесь, на Земле.
— А как их обычно называют?
— Паучьи щенки, — сказал Дженсен. — Потому что они похожи на помесь паука с собакой.
— Нет, я сама догадалась, — сказала я.
— Прости, иногда впадаю в режим объясняшки. — Дженсен снова посмотрел на забор и через несколько метров нашел то, что искал. — Здесь калитка, но она открывается только изнутри. — Он посмотрел на калитку, а затем на меня. — Секундочку, — сказал он, и затем перелез через забор на другую сторону.
Вой усилился, а затем так же внезапно прекратился.
— Все в порядке? — крикнула я через забор.
— Насколько ты привязана к своей обуви? — ответил Дженсен.
— Ну, в некоторой степени?
— Ладно, тогда тебе нужно будет заходить сюда очень осторожно. — Раздался звук отпирания калитки, и она приоткрылась. — Я отвлеку мундагов, ты проскользнешь внутрь и быстро закроешь калитку, как только окажешься внутри.
— …Это безопасно?
— Люди не входят в меню этих ребят, если ты об этом спрашиваешь.
— Ладно.
— Дай мне секунду, — сказал Дженсен, отошел от калитки, насвистывая. — Теперь! — сказал он через пару секунд.
Я схватила калитку, прошла внутрь и защелкнула ее, как только оказалась внутри, потянув за веревочку. Я обернулась, и сразу же ко