Харпа фыркнула.
– Судя по твоей дорогой одеже, ты какая-то важная птица. Так вот, голубчик, слушай сюда. Еще раз посмеешь задеть Хейту хоть взглядом, хоть словом, я не посмотрю на то, кто ты, будь ты хоть принцем драконов-оборотней. – Приметив недоумение в его взгляде, она презрительно добавила: – На короля не тянешь, – и ткнула его пальцем в грудь. – Я отведу тебя подальше, так чтоб остальным воплей твоих было не слыхать, сниму ремень с пояса, сдеру твои искусно сшитые штаны и так отхлестаю тебя по твоей мягкой благородной заднице, что ты потом еще очень долго не сможешь ни сидеть, ни лежать даже со всеми твоими оборочьими способностями быстро оправляться от ран. Усек?!
Брон плотно сжал губы, но смех удержать не смог. Лицо дракона-оборотня же пошло пятнами от гнева.
– Вы все здесь жестокие неотесанные тупицы! – брызгая слюной, прорычал он.
Волк-оборотень дернул его на себя и толкнул в спину, понуждая идти вперед.
– Единственный тупица здесь – ты, – насмешливо фыркнул он.
Мар тем временем подступил к Фэйру, на лице его читалась тревога.
– Что это с Хейтой? – так, чтоб не слышали другие, прошептал он.
Глаза целителя сделались печальны.
– Слишком много на нее свалилось.
– Но это свалилось на всех нас, – возразил упырь.
Фэйр мотнул головой.
– Все вы проходили и не через такое. Теряли, оступались, творили дурное и жалели об этом потом. И хоть и не сразу и где-то еще не до конца, но смогли найти путь обратно, к самим себе, к свету. У Хейты, не считая гибели ее отца и травли в деревне, все впервой. Правда о Броне, плен у хоргов, время, проведенное с химерой, – он вздохнул, – то, что я едва не погиб, осада города, смерть Гэдора. А теперь еще и ее деревня. Вкупе с поветриями и ответственностью, что легла на ее плечи, я удивляюсь, как она еще держится.
– Но ведь она справится, – выдохнул Мар.
– Надеюсь на это, – кивнул целитель.
– Но даже если нет, что в этом такого, – неуверенно добавил упырь. – Мы тоже выдерживали не всегда, и тем не менее мы здесь, – он пожал плечами, – я вот все равно зверею время от времени.
Фэйр помедлил с ответом.
– С Хейтой все немного иначе. Знаешь, как говорят, чем сильнее и добрее сердце, тем страшнее будет тьма, если его поглотит. Я очень надеюсь, что Хейта сможет пережить то, что с ней приключилось, и не сломаться.
– А если не сможет? – не отставал дотошный Мар.
– Боюсь, этого нам лучше не знать, – печально улыбнулся Фэйр. – Ибо тогда мы получим не обезумевшего упыря и, думаю, даже не Дорга Лютого, а нечто намного, намного страшней.
III
Хейта приблизилась к одному из домов и окинула его пристальным взором. Над входом висела связка полыни, на запорошенных ступенях, как капли крови на снегу, краснели ягоды рябины.
– От нежити защита, – задумчиво проговорил Фэйр.
Хейта кивнула, коснулась взглядом волокового окна и вздрогнула. В нем мелькнул огонек.
– Там кто-то есть! – хрипло прошептала она.
– Кто-то или что-то, – добавил, приблизившись, Мар.
– Скоро узнаем наверняка, – отозвался Брон и первым взошел по прогнившим ступеням.
Старая дверь, протяжно проскрипев, отворилась. Изнутри пахнуло сыростью и затхлостью. Огонька больше не было видно, в доме стояла кромешная темнота.
Хейта выткала в воздухе волшебный фонарик. Дракон-оборотень покосился на него неприязненно, почти с ненавистью и недовольно поджал губы.
Она принялась осматривать невзрачное жилище: не единожды латанная одежда, старая утварь, которую давным-давно пора было выбросить, кривой стол со сломанной ножкой… В носу защипало, то ли от пыли, то ли от жалости.
На полу и кровати была разбросана сухая трава. Фэйр присел, растер ее в пальцах, потянул носом.
– Крапива и зверобой, – пораздумав, изрек он. – Здесь повсюду травы, что отгоняют нежить.
– Тут должен быть погреб или что-то вроде того, – заявила Харпа и ищуще огляделась. – Не мог же тот, кто зажег светильник, провалиться сквозь землю.
Брон вдруг болезненно охнул и осел на пол. За его спиной стояла темноволосая женщина в ветхой белой рубахе. Она была жутко худой, точно не ела уже целую вечность.
Харпа и Мар разом оскалились и выпустили когти.
– Нежить! – прорычал упырь.
– Стойте! – воскликнул Фэйр, стоявший к женщине ближе других. – Она не похожа на нежить.
Упырь принюхался и недоверчиво хмыкнул.
– И впрямь, пахнет как человечка.
С пола, ворча, поднялся Брон.
– Конечно человечка, – потирая затылок, фыркнул он. – Нежить по голове чем попало не бьет. – И он указал на дотоле не замеченную вещь в руках незнакомки – дочерна закопченную сковороду.
Та перехватила ее удобнее и стиснула крепче.
– Зато вы – не люди! – выпалила она на всеобщем. – Убирайтесь из моего дома туда, откуда пришли!
Теперь, приглядевшись, Хейта различила, что незнакомка была красивой: высокий лоб, большие глаза цвета лесного ореха, в которых чувствовалась сила и непреклонная воля, небольшой аккуратный рот. Но при этом она была исхудавшей и очень-очень уставшей.
– Прошу прощения. – Хейта подалась вперед, примирительно выставив руки. – Мы думали, этот дом необитаем или же здесь водится нежить. Но мы искали людей. Мы не хотели врываться без спросу.
– Зачем искали? – неприветливо бросила женщина.
– Поживиться хотели, чем найдут, – брякнул дракон-оборотень. – Но, на их неудачу, тут и брать нечего.
Женщина округлила глаза, но потом ее взгляд упал на его связанные руки, и она недоверчиво нахмурилась.
– Не слушай его, – хмыкнула Харпа. – Лиходей он. Давеча спалил тут целую деревню. Мы перевозим его в надежную темницу.
Дракон-оборотень бросил в ее сторону злобный взгляд.
– Мы не желаем вам зла, – как можно мягче сказала Хейта. – Можете… опустить сковороду. Все равно от нее толку чуть против нас пятерых.
Женщина, помедлив, последовала ее совету.
– Если вы явились не для того, чтобы нас ограбить, – проговорила она, – что вам здесь нужно?
– Мы – наемники, – ответила Хейта, решив, что такой ответ устроит женщину больше всего. – Мое имя Хейта, это волк-оборотень Брон, целитель Фэйр, рысь-оборотень Харпа и упырь Мар, – она не стала скрывать, кем являлись ее друзья, ибо они и так уже выдали себя. – Наш путь лежит на Доссэрхэм. На улице на нас набросились улишицы. Мы подумали, быть может, кому-нибудь здесь нужна помощь.
– Хольга, – представилась женщина и недоверчиво нахмурилась. – А с каких пор в наемниках служат существа?
– Мы необычный отряд, – сверкнул клыками упырь. – Объединенный. Люди среди нас тоже есть. Фэйр – из дэронгской земли. А Хейта из хельдской.
Женщина устремила на девушку испытующий взор.
– Из хельдов, говоришь, – задумчиво изрекла она. –