Хейта округлила глаза и тоже ответила на хельдском:
– Махт [7].
– Хм-м, – продолжила Хольга на всеобщем. – Ты – как Дорг Лютый?
Хейта вздрогнула: ее разгадали так быстро.
– Я – Чара, – ответила Хейта. – Но не такая, как он.
Женщина смерила ее испытующим взглядом.
– Там видно будет.
– Выходит, вы тоже из хельдов? – спросила Хейта.
Хольга кивнула.
– Когда-то хельдские земли простирались до леса Предзакатных Теней. Но многие бежали, когда здесь обосновалась нежить. Все окрестные деревни, окромя нашей, опустели. Это случилось очень давно. Я знаю о том от своей бабки.
Хейта недоуменно сдвинула брови.
– Отчего тогда жители этой деревни решили остаться?
Женщина тяжело вздохнула.
– Мы не решали. У нас не было другого выхода. Наша деревня – ближайшая от леса. Мы попросту не успели уйти. А те, кто пытался, возвращались обратно, но уже в обличье нежити. – Она качнула головой. – Муж мой тоже попытался. Сказал, разведает дорогу и вернется за нами. Но, как по мне, он попросту струсил и захотел сбежать. Он никогда особенно о нас не заботился. Не удалось: вернулся на следующую ночь костомахом и принялся нечеловечьим голосом меня по имени под окнами звать. – Она рассмеялась каким-то жутковатым смехом. – Напугал тогда до полусмерти. Но теперь меня такими вещами не испугаешь. Раньше каждую ночь кто-нибудь в деревне пропадал, а теперь-то здесь и людей почти не осталось.
– Ты сказала: «Заботился о нас», – задумчиво проговорил Брон.
Хольга поглядела на него исподлобья.
– Обо мне и наших детях.
– А где они нынче? – учтиво вопросил Фэйр.
Женщина не ответила ему, поглядела на Хейту.
– Светильник свой волшебный затуши, чтоб детей чарами не пугать. Да и мне он не по нраву. Я лучше масляные зажгу.
Хейта перечить не стала, взмахнула рукой, и светильник погас. Хольга ловко разожгла масляные светильники и обернулась к Харпе:
– А ты вроде хотела погреб отыскать? Подсоби!
Та без лишних вопросов подступила к Хольге и помогла ей сдвинуть с места здоровенный деревянный поставец. Под ним обнаружилась крышка подполья.
– Обычно я с ними сижу, – поясняла между делом женщина. – Но тут, выбравшись после ночи первой, завидела вас и решила спрятать их понадежней.
Приподняв утопленную в полу ручку, Хольга откинула крышку:
– Архта́ [8]! – крикнула она по-хельдски. – Беда миновала.
Прошло несколько мгновений, послышалось шарканье подошв, и из подполья один за другим вынырнули пятеро детей: мальчик лет тринадцати, два мальчика восьми лет и две девчушки-близняшки по шесть. Все как один темноволосые, большеглазые и очень худые.
– Бьёрх, Кнут, Гехт, Иста и Аста, – по очереди представила их женщина.
– Ничего себе, пять ребятишек! – воскликнул Мар. – Дел с ними, наверное, невпроворот, особенно с этими чаровницами. – И он задорно подмигнул близняшкам, взиравшим на неведомых гостей во все глаза.
– Шесть, – усмехнулась Хольга и вновь громко крикнула: – Бетта! Вставай, лежебока, ночь прошла!
В ответ из погреба не донеслось ни звука. Женщина тяжко вздохнула.
– Вечно она так, спрячется за занавеской и возится, другим спать не дает, а как уснет, так спит допоздна, попробуй добудись, – молвив это, она принялась спускаться по ступенькам в полумрак подпола.
Какое-то время стояла тишина, а потом вдруг воздух разорвал леденящий сердце крик. Он походил на вопль смертельно раненного животного. Дети вздрогнули и попятились прочь от погреба. Хольга взлетела по ступеням, стремительно, как дикая волчица. В глазах ее ужас смешался с отчаянием.
– Пропала, – выпалила она, сверля невидящим взглядом пустоту. – Ночью ушла, пока мы спали. – Она схватилась руками за голову. – Я все гадала, как вы в дом зайти смогли. Вот почему. Она дверь отперла.
– Просто взяла да по доброй воле пошла к нежити? – Фэйр недоверчиво сдвинул брови.
Хольга не ответила, только продолжила что-то бессвязно шептать.
– Бетта скучала по папе, – робко проговорил Кнут. – Хотела увидеть его.
– А сколько лет твоей сестре? – ласково спросил его Брон.
– Недавно исполнилось девять, – ответил мальчик.
– Вот и всё, – обреченно выдохнула Хольга. – Теперь их действительно пятеро.
Хейта подалась вперед.
– Мы можем попробовать отыскать ее, – порывисто молвила она.
Хольга вздрогнула и перевела на девушку мрачный, потухший взгляд.
– Нежить свои жертвы назад не отдает. Кто попал ей в лапы, тот навеки потерян. Здесь у нас так говорят.
– Да, надежды мало, – взял слово Фэйр. – Но бывает и такое, что нежить сперва играет со своей жертвой. Девочка пропала ночью, стало быть, у нас еще есть время. Я не говорю, что мы точно спасем ее, – тут же добавил он. – Но мы можем попытаться.
Хольга устремила на него темный лихорадочный взор.
– Ты не лжешь? – в голосе ее слышался слабый отголосок надежды. – Вы правда можете пойти в лес Предзакатных Теней и попробовать отыскать мою дочь?
Фэйр кивнул.
– Мы сделаем все, что в наших силах, – добавила Хейта.
Хольга решительно закивала.
– Хорошо, стало быть, идемте. Я вас провожу.
– А как зовется эта деревня? – полюбопытствовал Мар, когда они вышли на улицу.
– Раньше звалась Рохд, – отозвалась Хольга. – У нас и вывеска прежде имелась. Потом как-то раз в деревню наведались костомахи. Сожрали привратника, сломали его сторожку, а вывеску вырвали, погрызли и разломали. Мы поутру обнаружили у ворот лишь щепки да груду костей.
– А что старейшина? – вопросил Фэйр. – Новую не наказал повесить?
Хольга перевела на него безрадостный взгляд.
– Старейшина помер еще прежде привратника. Умра́н [9] за ним пришел, с тех пор мы его не видали.
– Тяжело вам здесь приходится, – участливо заметила Хейта.
Хольга нарочито небрежно пожала плечами.
– Мы привыкшие. Днем нежить не показывается. А ночью мы скрываемся в подполе. И доныне это работало исправно. Вот только нежить влияет на землю вокруг. Из-за нее здесь все плохо растет. А порой после ночи посевы и вовсе жухнут. Перебиваемся тем, что есть. И рады бы принять помощь, да не от кого.
– Я склонен думать, что небеса приглядывают за теми, кто страдает больше других, – проговорил Фэйр.
Женщина в ответ лишь пренебрежительно хмыкнула.
– Гляди, нынче помощь сама притекла в твой дом, – мягко заметил он.
Хольга задумчиво сдвинула брови и не ответила.
– Как нам добраться до леса? – поинтересовалась Харпа.
– Выйдете из деревни, та дорога, что шире, ведет в Хельдскую землю. А та, что у́же, – в лес Предзакатных Теней, – пояснила та.
– Неужто люди сами проложили дорогу в жуткий лес? – округлил глаза Мар.
Хольга поглядела на него как на умалишенного.
– На что он нам сдался. Нежить протоптала. Ночь за ночью, мало-помалу.
Друзья настороженно переглянулись.
– Чую, заведет нас эта дорога, куда вóрон костей не заносил, – почесал затылок упырь.