– Как по мне, – мрачно отозвалась Хейта, – настоящая сила заключается не в умении обращаться в животное или творить волшебство, а в умении противостоять злу, и зависит оно отнюдь не от расы. Порой в ребенке я видела больше стойкости и отваги перед лицом опасности, чем в существах, умеющих пить кровь или менять шкуры.
Волк-оборотень скривился.
– Подобную чушь я не единожды слышал и от твоего отца. Но одно дело трепать языком, другое – решить жениться на одной из наших!
– Что?! – лицо Хейты вытянулось от изумления.
– Да-да, – кивнул Морд. – Еще до знакомства с твоей человеческой матерью Хальд хотел взять в жены девушку из оборотней-волков, Кэру. Ее семью внезапно унесла волчья лихорадка [16]. Она была убита горем, вся несчастная и одинокая, а твой отец не преминул этим воспользоваться: повадился утешать ее и развлекать.
Хейта печально вздохнула.
– Быть может, он искренне сочувствовал ей и желал помочь, об этом ты не подумал?
– Чушь! – возопил Морд. – Я знаю людей, они коварны и всегда задумывают недоброе.
Хейта устало покачала головой.
– В слепой ненависти к людям ты давно уже тронулся умом.
Он смерил ее презрительным взглядом.
– Считай как знаешь, Чара. Для меня ты такая же человечка, как остальные. Ибо твои способности даны тебе не от рождения. А стало быть, ты ничем не лучше их.
Хейта снова вздохнула. Говорить с дядькой Брона было все равно что вести беседу с безумцем, не отличавшим правду от лжи, а вымысел от реальности.
– И что ты сделал? – спросила она. – Вознамерился истребить всех, кто был тебе неугоден?
Тот кровожадно осклабился.
– Именно так. Я хотел разом избавиться от твоего отца, его невесты, родителей Брона и их слюнявого отпрыска. Страх Корога сковывал мне руки, но удача была на моей стороне. Волчья лихорадка унесла и его жизнь. Тогда она люто бушевала в здешних краях. И даже пастыри были против нее бессильны. Я вынашивал план, но подходящий момент все не наступал. А потом Гор и Вара решили посетить с Броном Когти Дракона – зубчатые скалы на севере Заповедного леса. Отвесная дорога, что вела к ним, проходила через ущелье и занимала весь день, потому они решили взять повозку с лошадьми. Хальд и Кэра должны были поехать вместе с ними. Лучшего повода и выдумать было нельзя. Я отправился в ущелье заранее, чтобы как следует приготовиться, и прихватил с собой драконье пламя, оно-то и помогло мне вызвать обвал. Я просчитал все до минуты, но кое-что учесть мне не удалось. – Он устремил на Брона преисполненный ненависти взгляд. – Твоя мать в последний момент решила оставить тебя в деревне, посчитав их развлечение слишком опасным для ребенка. А у Хальда занемог отец. И в повозке оказались лишь Гор, Вара и Кэра. Знай я это, может, и отложил бы все до более подходящего момента. И мне бы не пришлось воспитывать тебя, драгоценный племянничек!
– Воспитывать? – прорычал Брон. – Так ты это называешь? В качестве наказания ты избивал меня до полусмерти, заставлял голодать или попросту резал мне руки. И отнимал все, к чему я хоть немного успевал привязаться. Да ко мне в шайке бандитов лучше относились, чем ты!
Заслышав это, Хейта воззрилась на Брона с неподдельным ужасом.
– Скажи спасибо, что я не задушил тебя голыми руками, – выплюнул дядька. – Шансов было более чем достаточно. Я все думал, что смогу сделать из тебя достойного оборотня. Но ты оказался таким же гнилым и слабым, как твой отец. И, совсем как он, повадился водить дружбу с этим треклятым Хальдом. Он сразу смекнул, что обвал был непростым. И попытался пробраться в деревню, чтобы повидать тебя, но я его не пустил. Тогда он запропастился надолго, делал вид, что был убит горем по своей возлюбленной.
Хейта горько покачала головой.
– Делал вид, говоришь. Конечно, допустить, что он действительно горевал, выше твоих сил.
Оборотень пропустил ее слова мимо ушей.
– А потом, несколько лет спустя, он связался с твоей матерью. У них родилась дочка, ты, значит, и ему стало не до леса. Но когда ты стала подрастать, он снова стал нахаживать и как-то раз повстречал Брона. С тех пор и ты, дорогой племянничек, стал надолго пропадать в лесу, таскаясь с этим человечишкой по окрестностям. Сперва я просто следил за вами с Хальдом, но когда прослышал, что он толковал про тебя и свою дочурку, решил, что пришло время действовать.
Хейта невольно подалась вперед.
– Что толковал?
Морд скривился, точно ему было донельзя омерзительно говорить это вслух.
– Прочил тебя ему в невесты. Я подслушал, как он говорил об этом со своей женой. Вроде бы в шутку, но я знал, от этого больного ублюдка можно было всего ожидать. Он так и не оставил идею породнить оборотней и людей.
Хейта воззрилась на Брона в немом удивлении. Тот выглядел не менее изумленным, чем она, и примирительно вскинул руки.
– Мне он этого не говорил.
Старший оборотень хмыкнул.
– А тебя он хотел уговорить перебраться в людскую деревню. Считал, там тебе будет лучше.
Хейта не смогла удержаться от истерического смешка.
– Удивительно, да? После всего, что ты сделал, ты правда считаешь, он ошибался?
– Если бы Хальд не притащился в наш лес, ничего бы не произошло! – плюясь слюной, прошипел Морд. – В этом вся суть людей – отравлять всё, к чему они прикасаются.
На лицо Хейты пала тень.
– Ненависть к людям попросту выжгла твой разум. Наши родители хотели мира, а ты убил их и превратил жизнь племянника в кошмар наяву. Это сделал не Хальд, в том повинны не люди, всё это зло – твоих рук дело. – Она смерила братьев Брона презрительным взглядом. – И рук твоих сыновей. Свою семью ты разрушил, а их вырастил ворами и убийцами.
– Лучше так, чем водить дружбу с такими, как ты, – яростно бросил Грим. – Когда химера закончит с вами, в Запредельных землях не останется ни одного человека, всё будет принадлежать нам! Мы истребим даже любую память о вас как об опасной заразе, что отравляла наш мир в течение стольких веков.
Пальцы Хейты вспыхнули яростным волшебным светом.
– Этому не бывать! – жестко бросила она.
– Хочешь помешать нам? Валяй! – выплюнул он и приглашающе осклабился.
– Посчитаю за честь, – прошептала она и вскинула руки.
* * *
Морд, Грим