Бен-Гурион вынужден был пойти на попятный, невзирая на яростное сопротивление Игаля Алона, призывавшего не упускать плоды победы. 2 января ЦАХАЛ отступил с территории захваченного Синая. Бои вокруг Газы продолжались до 7 января, причем Британия посылала в район боев свои военные самолеты (пять из которых были сбиты зенитным огнем израильтян). В результате операции «Хорев» Израиль получил желаемое, а именно: официальные переговоры с Египтом о прекращении огня, демилитаризованную зону на Синае и подтверждение своего права на Негев.
В Израиле об операции сообщалось крайне скупо, дабы не дразнить и без того взбешенных британских гусей. Информация сводилось к коротким релизам пресс-службы ЦАХАЛа, в одном из которых без особых подробностей сообщалось о том, что пересечена граница с Синаем. По следам этого пресс-релиза Альтерман и написал свое стихотворение. Впрочем, не исключено, что благодаря близкой дружбе с командирами ЦАХАЛа поэту было известно значительно больше, чем рядовому читателю газет.
Стихотворение «В стране Синай» (בארץ סיני) было опубликовано 7.01.1949 в газете «Давар».
Разом стихли моторы, и дым,
от жары и от пыли пунцов,
заметался по склонам крутым,
по обветренным лицам бойцов.
И стоит боевой батальон
на пороге тех детских яслей,
где народ наш, в изгнаньи рожден,
научился свободе своей.
Здесь он полз, несмышленый малец,
босоногий, учился ходить…
Здесь его всемогущий Отец
поднял ввысь — на плечо посадить.
Он прошел сквозь века и беду —
отчего же им кажется вдруг,
будто вновь они в детском саду —
где лишь мощь и пустыня вокруг…
Где пространство сурово молчит,
дикий ветер несчастьем чреват
и бессчетные звезды в ночи
смотрят вниз на притихших солдат.
Где ущелья значеньем полны,
словно памятью ссохшихся лет,
где помимо секретов войны
скрыт немеркнущий, главный секрет:
По морям беспредельных невзгод,
по пустыням, от праха седым,
возвратился к началу народ,
возвратился к истокам своим.
Вокруг костра
Альтерман написал это стихотворение в честь семилетней годовщины образования «Пальмаха» — ударной силы «Хаганы». Спустя неделю после более чем скромного празднования семилетия (оттенок обиды на это «невнимание» явственно слышится в тексте), 14 мая 1948 года, была провозглашена независимость Государства Израиль. А еще полгода спустя, 7 ноября, Бен-Гурион принял поразившее многих решение о расформировании «Пальмаха».
Стихотворение Альтермана во многом отражает противоречивость истории «Пальмаха», которая чрезвычайно типична для Израиля. Самоотверженный героизм рядовых (Альтерман особенно подчеркивает их «безымянность») — и низменное честолюбие, властолюбие, себялюбие командиров. Боевое братство — и протекционизм, беззастенчивое проталкивание «своих» на должности и звания, принесшее немало вреда в военном и государственном строительстве. Реальный вклад в оборону Страны — и безудержное мифотворчество, превратившее трусов в героев, неудачи в победы и поставившее под сомнение значительную часть послевоенной израильской историографии.
Говоря о «Пальмахе» как о главной военной силе ишува в начале Войны за независимость («Хагана», хоть и была многочисленна, представляла собой разношерстную, необученную и небоеспособную милицию), следует отметить несколько моментов, важных для понимания решений Бен-Гуриона в деле формирования армии.
Осознание неизбежности войны с арабами после ухода англичан требовало от ишува заблаговременной подготовки боеспособных воинских частей, оснащения их оружием, формирования единой системы командования и проч. Всему этому мешали объективные трудности: активное противодействие британских властей, невозможность легальной закупки оружия и, главное, отсутствие каких-либо законных оснований для мобилизации и обучения солдат (ведь подобные основания могут быть только у независимого государства).
Как следствие, «Хагана» строилась на сугубо добровольной основе, а структура ее командования была принципиально гражданской: штаб «Хаганы» состоял из представителей разных политических партий Эрец-Исраэль в заранее оговоренном количестве. И хотя перед лицом арабской угрозы споров и склок в этом «штабе» было меньше, чем можно было бы ожидать, трудно назвать подобную структуру полноценным военным командованием.
С началом Второй мировой войны руководство ишува неоднократно обращалось к английским властям с просьбой допустить еврейские воинские части к непосредственному участию в обороне Эрец-Исраэль. Британцы (несмотря на реальную угрозу со стороны немцев и итальянцев) относились к этим просьбам без энтузиазма, ибо прекрасно понимали подоплеку легитимации еврейских боевых частей, которые в дальнейшем могли стать орудием борьбы евреев за независимость. Ситуация изменилась с появлением у немцев и итальянцев нового союзника — вишистской Франции. По ряду соображений Британия не желала прямого столкновения с французами. В то же время она нуждалась в защите своих интересов в Сирии и Ираке, которые находились под французским протекторатом. На определенном этапе для проведения подобных операций (под командованием британских офицеров, но без участия британских армейских частей) потребовалась некая «третья сила», прямо не вовлеченная в большую войну. Тут-то англичане и согласились, скрепя сердце, на формирование двух еврейских рот, получивших название «Пальмах» — «Ударные роты».
Руководство «Пальмахом» осуществлял Ицхак Саде, командовать ротами поручили Моше Даяну и Игалю Алону. Впоследствии число рот возросло втрое. Солдаты (число которых доходило до полутора тысяч) прошли обучение под руководством британских офицеров, получили британское оружие и участвовали в нескольких британских операциях в Сирии и Ираке (там-то Даян и потерял глаз). В отличие от доморощенной «Хаганы» «Пальмах» представлял собой уже более-менее профессиональную армейскую структуру. И все бы хорошо, но в мае 1943 года, остановив немцев под Эль-Аламейном и сочтя свои задачи в Сирии, Ливане и Ираке выполненными, англичане потребовали немедленного расформирования еврейского подразделения с конфискацией оружия. «Пальмах» ушел в подполье. К началу Войны за независимость он насчитывал более 3 тыс. бойцов в составе трех бригад: «Ифтах» (в Галилее и на севере), «Ѓарэль» (в центре Страны) и «Негев» (на юге).
Еще на стадии формирования «Пальмаха» левые партии («Ахдут Ѓа-Авода» и «Ѓа-Шомер Ѓа-Цаир», объединившиеся впоследствии в сталинистскую партию МАПАМ) позаботились о «правильной» идеологической однородности состава «Ударных рот». Это сказалось впоследствии, когда между «Хаганой» и сторонниками Бен-Гуриона, с одной стороны, и ревизионистами (Эцелем и «Лехи») — с другой, возникли непримиримые разногласия по поводу дальнейшей стратегии борьбы за независимость. Во время