Дальше об интимных делах любовников сплетничать не следовало, так как они вышли в прохладный коридор просыпающегося замка. Здесь даже у рыцарских доспехов могли быть уши. Ведьма жестом дала знать Павлентию, чтобы тот захлопнул челюсть.
Не успели они зайти за поворот, как из — за угла показался Антуан. Весь его вид выдавал, что принц провел бессонную, полную раздумий ночь. Под глазами залегли тени, а волосы торчали в полном беспорядке.
Увидев Марию, он замялся, не зная, как себя вести. Ведьма, не растерявшись, протянула ему руку, и он тут же поцеловал тыльную сторону ладони, задержав на ней губы на несколько мгновений. Распрямившись, он, не отрывая взгляда от лица Марии, вручил ей пышный букет цветов.
— Красные камелии. Чье — то сердце пылает… — прокомментировал Павлентий, мгновенно разрушив интимность и романтику этого момента.
— Антуан, а я как раз направлялась к вам, — как можно непринужденнее произнесла Мария. — Паша ночью видел, как кое — кто шпионил около ваших дверей. Хочу осмотреть покои, если позволите.
Принц, улыбнувшись уголками губ, подал Марии локоть.
— Назовете имя? — спросил он деловым тоном, чтобы скрыть неловкость.
— Пока нет, — ответила ведьма. — Не хочу зря бросать тень подозрения на человека, пока нет каких — либо доказательств его злых намерений.
— Ваша правда. А то сегодня среда, а по средам у нас во дворце пытки, — подмигнул ей принц. — Зачем зря портить человеку настроение?
Дойдя до нужных дверей, Мария огляделась. Она медленно провела руками по резным створкам, в поисках следов магии. Ничего подозрительного.
Войдя в просторные покои, она огляделась. Довольно аскетично. Большая кровать из красного дерева, письменный стол, просторный гардероб и чайный столик с двумя креслами. Ни вычурных канделябров, ни позолоты, только теплые тона и неяркий текстиль. На полу расстелен скромный шерстяной ковер.
— Как — то бедновато для принца, — прокомментировал увиденное Павлентий, заглядывая внутрь.
— Не люблю помпезности, — признался Антуан, усаживаясь в кресло, пока Мария осматривалась.
— Вы не замечали ничего подозрительного? — спросила она. — Может, какие — нибудь предметы пропали или, наоборот, добавилось то, чего не было?
— Вроде нет, — пожал плечами принц.
— А кто имеет доступ к вашим покоям? — поинтересовалась Мария.
— Кто только тут не бывает, — он махнул рукой. А затем, чтобы его слова не звучали двусмысленно, пояснил: — Камердинер, горничные, чистильщик каминов. Всех не вспомнить. Но в основном это годами проверенные люди.
Мария продолжала осмотр, прикасаясь к предметам. Все чисто, никаких артефактов и магических эманаций.
Она, повернувшись к своему помощнику, попросила:
— Паша, а тебе не сложно раздобыть какой — либо личный предмет подозреваемого? Сам знаешь кого.
— Проще простого, — ответил Павлентий. — А что конкретно тебе нужно?
— Заколка, гребень, платок. Что угодно. А если удастся раздобыть волос — будет вообще великолепно, — ответила ведьма.
Паша, отсалютовав, скрылся за дверьми и устремился в сторону ареала обитания этих припадочных девиц. Он уже знал дворец как свои пять пальцев, слоняясь в его темных лабиринтах длинными ночами.
Главное, чтобы мелкое блохастое чудовище под ногами не мешалось, а своровать какую — нибудь мелочь он вполне способен.
Принц из кресла наблюдал, как Мария, шепча что — то, проводила ладонями по поверхности мебели. Он не мог оторвать глаз от ее тонкого стана.
Он любовался плавными движениями рук, тем, как она склоняет голову в раздумьях, как шевелятся ее губы, когда она произносит слова на древнем, непонятном ему языке. Как прикрывает глаза длинными ресницами, прислушиваясь к тому, что может уловить только слух ведьмы.
Когда она проходила мимо, он, не сдержав порыва, поймал ее руку и притянул к себе, усадив Марию к себе на колени.
Она от неожиданности вскрикнула, но все же осталась. Антуан провел костяшками пальцев по ее нежной щеке. Мария прикрыла глаза, пытаясь совладать со своими чувствами, которым она пока не могла дать никакого рационального объяснения.
Ее безусловно сильно тянуло к принцу, но между ними в момент близости будто возникал барьер, который она никак не могла преодолеть. Словно есть то, что удерживает ее от погружения в пучину безрассудной любви.
В душе Антуана тоже происходила борьба. Он безумно хотел ведьму, но чувствовал, что она сомневается. Что руководит ею в этот момент, он не понимал, но все равно был готов уважать ее выбор.
Сейчас он давал ей время, приручая, как пугливую лань. Антуан уже знал, что страх ей не свойственен, поэтому ему больше всего хотелось знать причину ее душевных метаний.
Он осторожно прикоснулся губами к ее щеке, вдохнув аромат обрамляющих лицо локонов. Затем, поцеловав скулу, медленно опустился к ключице.
Мария, издав тихий стон, провела ладонью по его шее и запустила руку в волосы принца. Она прижалась к его груди и сжала в кулак пряди на затылке Антуана.
Принц впился в ее губы, задыхаясь от страсти. Он усадил ведьму лицом к себе и, не разрывая поцелуя, прижал ее еще теснее.
Исступленно целуясь, они тяжело дышали, сгорая от желания. Принц поднял ее на руки и положил на пуховую перину, продолжая прокладывать дорожку поцелуев от ключиц до края декольте.
Мария стянула с него камзол и, дернув за тесемки рубашки, начала гладить ладонями плечи и спину. А он, справившись с шнуровкой платья, оказавшейся, к счастью, впереди, спустил сорочку ниже, обнажая ее грудь.
Мария, инстинктивно прикрывшись, вдруг посмотрела в его потемневшие, цвета приближающейся грозы, глаза и поняла, что назад дороги нет. Она резко отвернулась, не в силах противостоять вновь нахлынувшим сомнениям.
Что, черт возьми, происходит?
Антуан, тем временем, сдвинул ее платье выше колен… и остановился. Он увидел ее реакцию и испытал сильную, на грани стыда, неловкость.
Вроде бы перед ним лежит прекрасная женщина, которую он мог взять прямо сейчас — без сожалений и лишних сантиментов. Мало ли что происходит у Марии в голове, ведь она лежит практически обнаженная, с задранным подолом и опухшими от поцелуев губами.
Но, отвернув лицо, Мария ясно дала понять, что передумала и не хочет продолжения. Она, безусловно, готова была позволить ему сделать то, что он хочет. Но нужно ли ему получить желанное такой ценой?
Принц не привык брать то, что само не падает в руки. Или в постель. И совсем не желал ощущать себя насильником. Антуан мечтал о полной взаимности, а не этого жертвенного выражения лица и нервно сжатых кулачков.
— Что не так? — поднявшись, он задал прямой вопрос.
— Я не знаю, — ответила ведьма, не поворачивая головы. Она не знала, как объяснить ему происходящее. У нее есть право