Он вложил в этот поцелуй все свое долго подавляемое желание. Всю боль и страх за нее, все сомнения и злость.
Ведьма, задохнувшись от любви к нему, обхватила Нолана руками что есть силы, боясь разрушить прекрасный сон.
Он, обняв Марию за талию, перетащил к себе на колени, покрывая ее лицо и шею горячими поцелуями.
— Это ты прости меня. Прости. Прости за все, что причинил тебе, — шептал он, крепче прижимая ее к себе, словно опасаясь, что она исчезнет. И Мария его простила.
Она целовала его глаза, обрамленные бархатными темными ресницами, его скулы, покрытые щетиной. Впивалась в губы, снова и снова. Она горела, ее сердце отчаянно бухало в груди, словно не выдерживало наплыва чувств.
Нолан, стянув с плеч сорочку, целовал ее кожу, заставляя Марию выгибаться в его крепких объятиях. Обхватив ее грудь ладонью, он с силой сжал ее, утопая в страсти и переставая себя контролировать.
Мария, находясь на грани безумия и окончательно потеряв терпение, дернула за ремень на его штанах. Желание полностью поглотило ее и сжигало изнутри. Ее глаза загорелись зеленым огнем.
Их тела стали влажными от пота. Воздух вокруг словно сгустился и наполнился жаром. Еле сдерживаемая магия искрилась на их коже, как электрические разряды.
Нолан, помогая Марии справиться с пуговицами на штанах, тяжело дышал. Затем он, приподняв ее сорочку, опустил ведьму на себя и, обняв ее спину, начал раскачиваться вместе с ней, заставив кричать от удовольствия.
Когда всё закончилось, Мария упала ему на грудь, не в силах пошевелить даже пальцем.
Сердце Нолана гулко стучало, и ведьме подумалось, что нет прекраснее звука на свете. Мерное биение успокаивало ее. Она прикрыла глаза, казалось, только на секунду.
Мужчина поцеловал ее макушку и прижался шершавой щекой к ее шелковистым волосам.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Но Мария этого не услышала, так как опять, в самый важный для нее момент, попросту отключилась.
Нолан, поняв это, усмехнулся. Погладил ведьму по волосам.
Откинув голову на каменную стену, он некоторое время смотрел в пустоту, не слишком торопясь нарушить сон любимой женщины.
Через несколько минут Нолан решился разбудить Марию поцелуем, нежно приподняв ее лицо за подбородок.
— Гроза закончилась, — тихо сказал он. — Нам пора.
— Пусть советник самостоятельно умрёт где — нибудь в лесу, — сонно пробормотала ведьма, коротко целуя его в ответ.
Нолан усмехнулся.
— Сейчас меня это тоже устроило бы.
Он пошевелился, задеревенев без движения. Мария, встав на ноги, одернула сорочку.
— Как думаешь, наша одежда уже высохла? — спросила она, подхватывая мятое платье с камней и придирчиво его рассматривая.
— Ходи так, — улыбнулся Нолан. — Без него ты еще прекраснее.
Мария, кинув в него сухой рубашкой, подобранной с пола, засмеялась.
Нолан, тяжело поднявшись, застегнул штаны и надел верхнюю одежду.
Ведьма, с трудом натянув потрепанное платье, которое представляло из себя нечто, не поддающееся описанию, вышла наружу и вдохнула свежий воздух полной грудью.
Расчесав спутанные волосы пальцами, она собрала их в узел и осмотрелась.
Лес после грозы казался сказочным. Лучи солнца, выглянувшего из — за уходящих туч, прорезали насквозь гущу деревьев. Капли дождя искрились, преломляемые светом. Пахло влажной хвоей и мхом.
Нолан, выходя из укрытия, заканчивал застегивать перевязь с тяжелым двуручным мечом. На его поясе висела небольшая дорожная сумка из кожи.
Он собрал волосы в пучок и огляделся.
— Разложим карту на том камне, — сказал он, указав на огромный плоский булыжник. — Нужно посмотреть, как далеко смог уйти Базиль.
Мария, кивнув, подошла к камню и высушила магией остатки влаги на его поверхности. Она достала из поясного кошелька небольшие усилители в виде кристаллов.
Нолан, опустившись рядом с камнем и разложив карту, расставил артефакты и произнес поисковое заклинание.
Мария всегда любила наблюдать, как ведьмак, сосредотачиваясь, сдвигал брови. Тень от ресниц падала на щеки, делая его образ менее суровым.
Ведьма снова почувствовала себя ученицей, безответно вздыхающей по наставнику. Поэтому, чтобы убедиться, что между ей и Ноланом всё изменилось, она подошла и, наклонившись, обняла его за плечи.
Нолан, слегка повернув голову, поцеловал ее запястье. Мария удовлетворенно улыбнулась.
Ведьмак, вернувшись к поиску, сделал пас рукой. Карта раскрасилась всполохами магии.
— Эти леса практически необитаемы, — сказал он. — Поэтому, думаю, что это Базиль.
Он ткнул пальцем в место возле небольшого озерца.
Идеально круглый водоем расположился в самой гуще леса, напоминая Марии лысину барона Филиппа.
— Это в паре часов пути от нас, — пояснил Нолан. — Безумец, по всей видимости, продолжал свой побег сквозь грозу, поэтому успел уйти так далеко.
— Ему нужна вода, — задумчиво ответила Мария, глядя на старую карту. — Базиль, снова попытается создать тварей.
Она посмотрела на ведьмака, который кивнул, соглашаясь с ее словами.
— Но они всегда прячутся в дневное время… — продолжила ведьма.
— Да, — перебил ее Нолан и поднялся. — Вокруг озера густой лес. Вурдалаки переждут там, до темноты. Мы должны найти Базиля раньше, чем он в отчаянии создаст целую армию нежити.
Быстро потушив костер, они покинули убежище и пустились в путь.
Отсутствие троп, а также густо растущие деревья и кустарники сильно замедляли продвижение вперед. Платье Марии, не предназначенное для прогулок по лесу, цеплялось за каждый сучок и колючку, попадавшиеся на пути.
Она, чертыхаясь, выдирала кружева и тонкую ткань из их плена и упорно шагала дальше.
Нолан, глядя на эту бесконечную борьбу с растениями, усмехнулся:
— Может, все — таки без платья?
За эти слова ведьмак был награжден увесистой колючей шишкой, от удара которой едва увернулся.
Когда местность стала более — менее проходимой, Мария, догнав Нолана, взяла его за руку. Ей хотелось постоянного подтверждения того, что они теперь вместе. И что он после того, что между ними произошло, не оттолкнет ее снова.
Ведьмак, сжал ее руку крепче и спросил:
— Почему ты со мной?
Мария, кинув на него непонимающий взгляд, ответила вопросом на вопрос:
— А ты почему со мной?
Нолан, некоторое время обдумывая ответ, проговорил:
— Я больше не могу бороться с собой. Мне казалось, что я тебя оберегаю, а делал только хуже. Я совершил много ошибок, о которых теперь сожалею.
— Я с тобой, потому что мои чувства к тебе не изменились, — честно призналась Мария.
— Разве ты не полюбила Антуана? — удивленно спросил ведьмак.
— Сначала мне казалось, что да, — произнесла ведьма, с некоторой долей грусти. — Но между нами постоянно возникало какое — то препятствие. Словно эти чувства ненастоящие, и я время от времени просыпалась, сбрасывая наваждение.