Мне «отошли» кузнецы, фортификаторы, ткачи, кожевенники и прочие, в основном русского происхождения бывшие пленные. Отправил в Мытищи вместе с Государевым обозом, который повезет трофеи в Москву, пусть вливаются и работают на мое процветание.
С караваном этим ушла и основа «полона» — крестьяне на треть мужского, на треть женского, и на треть — детского пола числом в полторы тысячи. Их степняки перерезать не успели или не захотели, решив использовать в качестве объекта торга, если битва завершится «вничью». Путь сильно травмированных обращением в рабство людей лежит в монастыри, где желающих ждут душеспасительные беседы и молитвы. Нуждаются в них не все — бытие сейчас такое, что психика нужна крепкая.
После похорон Государь развернул подготовку к церемонии награждения отличившихся — пока она велась, мы и разобрались с «живыми трофеями». Пока Иван Васильевич будет чествовать героев, в маловодную речку Сал войдут три с хвостиком тысячи разочаровавшихся в Исламе и осознавших неоспоримую мощь обрушивающего на врагов своих огонь небесный Христа, решив сменить веру и подданство. Тоже ряды нашего войска пополнят, и испорченного другими временами меня это вгоняет в недоумении. Здесь бы лагерь для военнопленных и принудительные работы…
Царь на самом парадном из своих походных тронов восседал на вершине крайнего к реке холма с «нашей» стороны: удачная она очень оказалась. Отсюда и таинство массового Крещения видно, и сам Царь отовсюду просматривается, и вообще красиво.
Идею введения медалей и орденов Иван Васильевич сотоварищи приняли неожиданно легко и даже с легким восторгом. Это же какой хороший инструмент поощрений, особенно в нынешнем, строго иерархичном обществе. Дополнительный инструмент стравливания обожающих мериться всем что под руку попалось бояр и хороший способ показать заботу и благодарность основной массе войска — младшим чинам.
На первых порах, из-за ограниченных походом производственных мощностей — только я достаточно рукастых людей и мастера гравера прихватить догадался, они медали всю дорогу потихонечку и отливали — решено было остановиться на двух: медаль «За отвагу» для младших чинов и ордена «Воинской славы» для воинов дворянско-боярского ранга. Обе награды медные, чтобы обладать не столько материальной, сколько сакральной ценностью. Ну дорого из серебра или золота отливать, а еще за такой кусок драгметалла могут и глотку перерезать в кабацком угаре.
Церемония растянулась с обеда до заката, медалей, земель, материальных благ и добрых слов Государь успел раздать почти тысяче человек. Чаще всего — сразу оптом, на два-три десятка героев для оптимизации процесса.
Экипажи шара получили земли, увеличение статуса своего подразделения и веление по возвращении отгрохать школу воздухоплавателей. Да чего там «по возвращении» — уже сейчас смельчаков образованных нужно подыскивать, русская авиация — это важнейший из вспомогательных родов войск! Экипаж шара «героического» удостоился княжеских титулов и больших земельных наделов.
Не остались в обиде и мои «горшечники», получив по медали и денежной премии. Алхимик Иван отныне помещик — ему Государь не без моей протекции вручил соседний со мной надел — тот самый, где волоки с Клязьмы на Яузу. Будем соседствовать к обоюдной выгоде.
Путь армия продолжила только через четыре дня после сражения, каждый из них хороня под сотню бывших раненых. Выживших частью отправили в Москву с тем же «трофейным» караваном, частью, «легких», везем с собой.
Задачи для меня те же самые: контролировать производство «греческого огня», шитье да плетение еще одного шара и производство пороха, которое теперь целиком моя зона ответственности. Во время осмотра бочонков со свежей партией на телеге посреди артиллерийского обоза, ко мне с дозволения подкатил новичок-Антонио:
— Люди говорить, Гелий Далматович — тот, кто даровал Государю легендарный греческий огонь?
— Тот, — подтвердил я. — Сразу — ты, Антонио, человек полезный, но знаниям своим не хозяин, ибо они — хлеб твой. Не стану для тебя исключений делать — к шарам и огню только природным русичам допуск иметь дозволено.
Итальянец смиренно принял вежливый посыл и с соблюдением всех этических норм откланялся. Ничего личного — просто был уже инцидент с иностранным специалистом, грустно полезные кадры на суку за предательство вешать.
Глава 13
На Черном море, там, где однажды Лермонтов будет воспевать Тамань, Государь и Висковатый показали владение неотъемлемым навыком любой Империи в истории человечества: стравливать местные власти и сажать на трон самого из них лояльного. Получалось у Родины сие не всегда, и предательств было не мало, но и удачных примеров более чем достаточно — ошибка-то и предательство штуки болезненные, потому и обращают на себя повышенное внимание, как следствие оседая в памяти.
Здесь, в горах и долинах, земли черкесов. Часть из них мусульмане, часть — христиане, но большей части народности все эти религии до одного места — они живут своим древним укладом с кодексами поведения и сложной системой клановых (они же «родоплеменные») отношений.
Если бы Посольский приказ не проделал подготовительную работу, а мы проявили агрессию, черкесы бы ушли в горы и принялись бы веками партизанить, портя государству нервы и кровь, а так — ничего, вполне здравомыслящими людьми оказались: на горы их родные Русский Царь не зарится, ему там делать нечего, договор формата «широкая, дружеская Руси Автономия со своим укладом» горцам понравился, и князь Идархуко из рода Шеретлуко, присягнув на верность старшему политическому партнеру, получил пару тысяч дружинников и три тысячи рублей серебром — этого хватило, чтобы к моменту нашего выхода к берегам Черного моря князь успел подмять под себя своих конкурентов мечом и подкупом. В том числе прирезав своего родного старшего брата.
Идархуко неожиданно для нас всех оказался человеком весьма прозорливым. Он хорошо понимал, что прежние времена кончаются. Понимал и то, что резко усилившаяся и решившаяся на окончательное решение степного вопроса Русь свою задачу выполнит любой ценой, и народу своему смерти в бессмысленной вялотекущей многовековой мясорубке не хотел. Ну а дань что крымчакам с ногайцами платить, что Руси — разницы нет, но Руси платить на первых порах придется гораздо меньше, чем степнякам. В основном — процент с торговых пошлин. Хорошо здесь черкесам будет, а когда через десятка полтора-два