— Алло?
— Ты нужен мне в «Бойне», — говорит он вместо приветствия. — Немедленно.
Вздохнув, я смотрю на спящую Эш, понимая, что на сегодня с неё достаточно.
— Сейчас буду.
Отец вешает трубку, и я убираю мобильник в карман. Наклонившись над кроватью, нежно целую Эш в лоб, а затем накрываю её тело одеялом.
Выхожу из её дома, запираю дверь и кладу ключ в карман. Эш понятия не имеет, что я сделал его, когда отец купил ей дом в прошлом году. Когда спускаюсь по ступенькам, мой мобильный снова звонит, и я с рычанием достаю его.
«Что теперь?»
Это Хайдин.
— Эй...
— Где ты? — спрашивает он, как будто злится.
— На пути к «Бойне». — Я избегаю говорить ему, что нахожусь у Эштин. Это не его дело, где я нахожусь.
Хайдин вешает трубку, не сказав больше ни слова, и я снова убираю телефон в карман. Подойдя к своему мотоциклу, припаркованному на подъездной дорожке дома Эш, снимаю шлем с зеркала. Обычно я везде беру его с собой, чтобы никто не украл, но в её доме этого не случится. Это закрытый комплекс. У них есть два охранника, которые круглосуточно дежурят у ворот.
Надев шлем на голову, застёгиваю его под подбородком. Затем беру свою кожаную куртку, которая лежала на сиденье, и натягиваю её. Это не для безопасности, скорее для того, чтобы скрыть, кто я на самом деле.
Лордов приучают носить маски и плащи большую часть времени. Мы живём в мире, где никто не знает о нашей силе. Нам приходилось годами скрывать свою истинную сущность. От этой привычки трудно избавиться.
Заводя мотоцикл, включаю передачу и выезжаю с подъездной дорожки. Я направляюсь в «Бойню», чтобы выяснить, какого хрена происходит.
«Бойня» — это отдельный город, занимающий сотни тысяч акров земли в глуши, затерянной в горах. Хотя мы и Лорды, нам положено жить в уединении. Однажды мы будем управлять этим местом, о существовании которого никто не знает, и хотя я никогда этого не хотел, смирился с этим.
Я останавливаюсь у ворот, набираю код, и они открываются, позволяя мне въехать. Снова завожу двигатель мотоцикла, прежде чем проехать через ворота, и наклоняюсь в поворотах больше, чем нужно, на извилистой дороге, усаженной деревьями. Подъезжаю к круговой дороге, когда в поле зрения появляется главное здание. Но я сворачиваю на боковую дорогу, проходящую позади него.
Я паркую мотоцикл у заднего входа и слезаю, затем снимаю шлем и куртку, оставляя их вместе с мотоциклом. Взбежав по ступенькам, вхожу в заднюю дверь и спускаюсь на лифте в подвал. Если наши отцы хотят, чтобы мы были здесь, то только по одной причине.
Выйдя из лифта, я вдыхаю холодный воздух и иду по коридору в открытую комнату. Хайдин стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Кэштон сидит в кресле, удобно откинувшись на спинку. Адам стоит посередине, свирепо глядя на своего отца, который смотрит на меня так, словно знает, что я провёл последние два дня, привязав его дочь к кровати и заставляя её кончать, пока она не превратится в рыдающее месиво.
Я хочу, чтобы разум Эш был заполнен мной. Каждая её мысль была поглощена мной. Я собираюсь стереть всё, что вбила ей в голову её мерзопакостная мамаша. Всё, что она будет знать, — это умолять, ползать и кончать для меня.
— Мальчики, — говорит мой отец, входя за мной.
— Мы здесь не просто так? — со вздохом спрашивает Кэш, глядя на часы. Очевидно, он был чем-то занят, когда ему позвонили и попросили приехать сюда.
— Да, — хлопает в ладоши мой отец. — И это займёт всю ночь. Так что отмените все свои планы.
ЭШТИН
Прошла неделя с тех пор, как Сент начал тренировать моё тело. У меня постоянно всё болит. Моё тело слабое, но оно работает. Я думаю только о том, когда он появится, свяжет меня и заставит кончить.
Я с нетерпением жду этого. Днём хожу на занятия, потом спешу домой, раздеваюсь и принимаю душ, чтобы быть готовой к любому его появлению. В последние несколько дней это происходит всё реже и реже. Я получаю сообщения о том, что ему нужно быть в «Бойне». Не знаю, почему, но мне кажется, что мой отец имеет к этому какое-то отношение.
Моя мама постоянно обрывает мой телефон. На этой неделе я пропустила две встречи с ней и её психотерапевтом, потому что была занята оргазмами, пока Сент говорил мне, что я его хорошая девочка.
Поэтому, когда Сент в очередной раз отменил встречу, я решила позвонить Уитни. Она всегда готова пойти куда-нибудь и напиться. Я пью уже третью порцию и чувствую себя довольно хорошо. Мы на поле с кострами, и я стою в центре этого поля, смотрю на лес и вспоминаю, как Сент связал меня, раздел догола и отшлёпал по заднице на глазах у Кэштона и Хайдина.
Слова, написанные маркером, почти полностью стёрлись, а следы от ремня зажили. Мне больше не больно садиться или принимать душ. Хочу, чтобы он сделал это снова. Может, я проигнорирую Сента в следующий раз, когда он позвонит, чтобы он наказал меня.
— Вот, держи, — Уитни подходит ко мне и протягивает новый напиток.
— Спасибо, — бормочу я.
— Почему ты такая кислая? — спрашивает она, делая глоток. — Только не говори мне, что всё кончено с Сентом?
Когда я не отвечаю, она закатывает глаза.
— Он того не стоит, Эш. Клянусь, для тебя найдётся кое-кто получше. — Уитни делает ещё один глоток, и её взгляд устремляется поверх края чашки на Тайсона Кроуфорда, проходящего мимо с группой парней из Баррингтона.
Я делаю глоток из стакана, потом ещё один. Моё тело умоляет кончить сегодня вечером. Меньше чем за неделю я превратилась в нуждающуюся шлюху для Сента и моего вибратора, как он и хотел. Не могу представить, что будет, когда он действительно сможет трахнуть меня, но с нетерпением жду этого.
Мой мобильный звонит, и я достаю его из заднего кармана, чтобы увидеть, что это моя мама. Я нажимаю «игнорировать» и собираюсь положить его обратно, но он тут же звонит снова.
— Алло?
Она явно не собирается останавливаться.
— Где ты? —