Я оглядываю вечеринку в этой глуши и делаю ещё один глоток своего напитка.
— Дома.
— Не ври мне, Эштин. Я сейчас у тебя дома.
Я не могу удержаться от смеха. Я не пьяна в стельку, но чувствую себя довольно хорошо.
— ЭШТИН! — кричит она мне в ухо.
— Я вернусь домой позже.
Я вешаю трубку и выключаю мобильник, зная, что она не остановится. Позвоню ей завтра. Может быть.
Я подношу стакан к губам, но на этот раз, вместо того чтобы сделать глоток, я выпиваю всё одним махом. Задержав дыхание, проглатываю столько, сколько могу, и выдыхаю, когда убираю стакан. Заглянув в стакан, обнаруживаю, что в нём осталось совсем немного, и допиваю остальное.
Подойдя к столу, я ставлю пустой стакан и прошу:
— Ещё один, пожалуйста.
— Ты это видела? — спрашивает Уитни, протягивая мне свой телефон. Она открыла свою страницу в социальной сети. Это фотка какой-то блонди. Она улыбается, одетая в чёрно-золотую форму болельщицы. Её ярко-голубые глаза блестят, а отбеленные зубы сверкают.
— Нет. Кто это? — спрашиваю я, ожидая свой новый напиток.
— Она пропала.
Уитни переходит к видео, на котором видно, как девушка проходит через парковку и садится в белый «БМВ».
— Это было последнее место, где её видели, — продолжает Уитни. — Машину нашли в двух милях вниз по дороге от футбольного поля. Брошенную. Ни сумочки. Ни телефона. Ничего. Тачка была заведена, и дверь со стороны водителя была широко открыта.
— Держи. — Парень протягивает мне новый напиток, и я благодарю его.
Когда мы начинаем отходить от столика, Уитни говорит:
— Я слышала, что Адам был последним, кто видел девушку.
Я останавливаюсь, не донеся бокал до губ. Хмурюсь и качаю головой.
— Не верь всему, что слышишь.
Мой брат — гондон, и я ненавижу его почти каждый день, но он не похищает женщин. Мой отец убил бы его, если бы это было так. Лорды слишком важны для него, чтобы упускать свои шансы. А Лорд, замешанный в чём-то подобном, привлёк бы внимание Лордов.
Меня осеняет мысль, и я вспоминаю спор, который отец затеял с моим братом на днях у них дома. И мой пульс начинает учащённо биться. Конечно, он не замешан в этом. Я не верю в это. Адам никогда бы...
Я опрокидываю свой стакан и залпом выпиваю его.
Несколько часов спустя Уитни подъезжает к моему дому, и я вваливаюсь внутрь. Умираю от жажды, поэтому пробираюсь на кухню, чтобы выпить воды.
Включив свет, я быстро моргаю от резкого света. Остановившись, вижу Сента, сидящего за моим кухонным столом. Он одет в чёрную толстовку, тёмные джинсы и маску. Верёвка, которой он привязывает меня к кровати, лежит на столе перед ним.
Как бы мне ни хотелось провести тренировку, сегодня я слишком пьяна для этого.
— Ты... — икаю я, — можешь уйти.
Я тянусь вниз и снимаю рубашку, швыряя её через всю комнату. Затем, переминаясь с ноги на ногу, сбрасываю туфли. Направляясь к холодильнику, я расстёгиваю джинсы.
Открыв его, я наклоняюсь и беру то, что мне нужно. Закрываю дверцу и вижу, что Сент стоит рядом с ней.
— Я серьёзно...
Он обхватывает рукой моё горло, сдавливая и лишая меня воздуха. Я роняю воду и обмякаю. Мои веки мгновенно тяжелеют, когда я смотрю в его чёрные глаза за маской, а перед глазами всё плывёт и плывёт. Я слишком много выпила; моё тело не может бороться с ним, да и не хочет.
Приоткрываю губы и пытаюсь втянуть воздух, но всё, что я ни делаю, заставляет мою киску пульсировать, когда у меня ничего не получается. Чьи-то руки обхватывают моё тело и заводят мне руки за спину. Что-то обхватывает их, и я не могу их расцепить.
Он отпускает мою шею, и я падаю на колени, не в силах удержаться на ногах. Комната кружится, и я втягиваю воздух, обжигающий горло. Я начинаю кашлять. Чья-то рука хватает меня за волосы и вздёргивает голову вверх. Я вижу три размытые фигуры. Двое стоят передо мной, а один сзади держит мою голову.
Я моргаю, мои веки отяжелели.
— Не сегодня, Сент, — невнятно произношу я, едва ворочая языком. — Я... не могу.
Я слишком устала; слишком много выпила. От одной мысли о его пальцах в моём горле мне хочется поперхнуться. Меня скоро стошнит.
Рука, державшая мои волосы, разжимается, и моя голова падает вперёд. Не в силах удержаться, потому что я больше не могу пользоваться руками, падаю лицом на пол и вздрагиваю от холода мрамора. Глаза закрываются, когда меня поднимают в воздух.
ДВЕНАДЦАТЬ
СЕНТ
Я подъезжаю на мотоцикле к «Бойне» и набираю код, открывая кованые ворота. Затем еду по извилистой двухполосной дороге, пока деревья не расступаются, и «Бойня» не появляется в поле моего зрения.
За последнюю неделю я провёл здесь больше времени, чем хотел. Но что есть, то есть. Лорды очень строги в отношении того, что мы можем и чего не можем делать. И прямо сейчас я не могу отказаться от своих обязанностей, как бы мне этого ни хотелось. Особенно ради киски.
Мы с отличием заканчиваем Баррингтон, даже не посетив ни одного занятия. Потому что Лорды уже знают, где мы окажемся в реальном мире.
Есть судьи, врачи, адвокаты, учителя и сотрудники правоохранительных органов. Куда ни плюнь, у нас в штате есть Лорд. Просто некоторые из нас более успешны, чем другие. Всё зависит от вашей родословной и от того, какое место вы занимаете в мире Лордов.
Соскочив с мотоцикла, взбегаю по лестнице и проскакиваю через двойные двери, которые скрипят, возвещая о моём появлении.
Я направляюсь к лифту и поднимаюсь на седьмой этаж. Вхожу в офис братьев Пик.
— Вы хотели меня видеть, — говорю я мистеру Прайсу.
Он смотрит на меня из-за своего стола. К счастью, мистер Прайс здесь один. Иначе мой отец захотел бы знать, чем я занимаюсь. А я даже не знаю, какого чёрта мы делаем. Этим утром мистер Прайс прислал мне сообщение, чтобы я встретился с ним здесь. Один. Я не собирался отказывать ему, когда церемония выбора так близка.
— Мне нужно тебе кое-что показать, — говорит он, поправляя пиджак.
— Хорошо, — медленно произношу я.