Я медленно сползла на пол, по стенке, прямо в лужу из своей же грязи. Платье мокрое, волосы липнут к шее, руки дрожат. Меня распирала злость, хотелось плакать и смеяться одновременно. Голова шла кругом от бредовости и ужаса происходящего в Гиблых землях.
– Вегетарианец, говоришь? – прохрипела я с сомнением. – А по звуку – будто жрал кого-то живьём.
– Художественная натура, – отмахнулся Пэрси. – Тролли, знаете ли, тоже хотят самовыражаться...
В этот момент над крышей что-то глухо хлопнуло. Потом ещё раз. Я вздрогнула, а кот, наоборот, как будто повеселел.
– О, ну наконец-то. Завтрак.
Он соскочил с подоконника, лениво подошёл к двери, и я с ужасом заметила, как из-под щели внизу проникает тонкий луч света. Потом дверь дрогнула, распахнулась ровно настолько, чтобы внутрь протиснулась... она.
Это была... сова. Точнее, существо, похожее на сову, если бы кто-то смешал её с белкой, а потом слегка забыл остановиться. Огромные глаза, блестящие, как полированные янтари, пушистый перьевой хвост, который казался смешным и слишком домашним для такой туши. В клюве покачивался свёрток из трав и кусков мяса.
Существо поставило «подарок» у порога и с хриплым карканьем произнесло:
– Как договаривались. Грызуны, пара змеек, немного жука-падальщика, но свежий. Чердак мой ещё на месяц. Птенцы уже вылупились, им спокойствие надобно.
Я моргнула, не веря своим глазам. И ушам тоже. Похоже, эта... это... существо просто-напросто явилось сюда, чтобы вполне себе по-человечески взять и оплатить аренду безопасного жилья на месяц для своей семьи!
Кот важно кивнул.
– Вижу. Качество удовлетворительное. Оплату принимаю.
Он обернулся ко мне:
– Как вас величать, напомните..?
– Миледи Элира, – машинально ответила я, непроизвольно проглотив ненавистную теперь фамилию мужа «де Вальмон».
– Ага, – равнодушно кивнул кот. – Ну, так знакомьтесь, леди Элира. Это госпожа К’су. Арендует чердак. Мы договорились: я – охрана, она – поставщик продуктов. Симбиоз цивилизованных существ.
Сова повернула голову на сто восемьдесят градусов и оценивающе уставилась на меня.
– Новенькая? – спросила хрипло. – Днём не сильно шумит, надеюсь? А то у моих сон больно чуткий.
– Пока только падает, – ответил кот снисходительно. – Но это, думаю, временно.
Я попыталась прижаться к стене, чтобы не мешать этой странной сделке, и прошептала:
– Это... нормально, что у вас тут... совы... приносят мясо?
– Конечно, – ответил Пэрси с видом утомленного элементарными вопросами лектора. – У каждого свои обязанности. Мадам К’су – мать, я – эстет, а вы... гм... временное явление. Всё гармонично.
Сова покачала головой и вылетела наружу. Её тень скользнула по стене, задевая свет факела. Я всё ещё сидела на полу, слушая, как хлопают её крылья вдали, и ощущала, как напряжение постепенно отпускает.
– Пэрси, – тихо сказала я, всё еще не в силах забыть недавно пережитый ужас, – а если бы… если бы это был не тролль? Он тоже… летал.
Кот перестал вылизывать лапу, посмотрел на меня и вдруг медленно прищурился.
– Хм.
– Что – «хм»?
– Вообще-то я мог и ошибиться. Если подумать... тролли не летают.
Я застыла. В груди всё похолодело.
– Ты хочешь сказать, что это...
– Я ничего не хочу говорить, миледи, – перебил кот и лениво потянулся. – Я просто предпочитаю, чтобы на случай визита более крупных существ у нас был запас вяленой мыши.
Он замолчал, глядя куда-то в окно. За мутным стеклом туман густел, становясь плотным, как молоко. Где-то далеко, за болотом, снова донёсся глухой гул, похожий на удар сердца.
Пэрси насторожил уши.
– Кажется, кто-то направляется сюда, – понизил он голос.
И в тот миг весь наш дом содрогнулся от мощного порыва ветра.
Глава 4. Монстр из проклятья
Я замерла, вжимаясь в стену, стараясь не дышать. Порыв ветра был не просто сильным – он был целенаправленным , будто мимо хижины пронёслось что-то огромное и невероятно быстрое. Что-то, что заставило меня осознать...
Это то самое летающее нечто , что я видела совсем недавно! И это что-то нашло меня. Будто я его добыча...
Внутри всё похолодело, а перед глазами поплыли круги.
Ну что ж, Элира, ты хотела быть сильной, но, кажется, у тебя даже не будет возможности проверить. Потому что кое-кто сейчас тебя слопает и это будет твой бесславный конец. Мой дорогой бывший муж выбрал самую мучительную смерть для меня. Позорную, тяжёлую.
Гаррет, как же я тебя теперь ненавижу! Ты уничтожил во мне всё – до последней крупицы тепла. Без права на восстановление.
И вдруг неожиданно ветер стих.
Наступила тишина, гнетущая и неестественная. Даже болото затаилось. Ни кваканья, ни шелеста – ничего. Полный штиль.
В груди затеплилась было робкая надежда, что опасность миновала, и на глазах даже выступили слёзы облегчения...
Но обрадовалась я слишком рано, потому что сразу же услышала это.
Тяжёлое, мерное шуршание, словно по крыше и стенам проводят гигантской наждачной бумагой. Чешуя… о скрипучее дерево.
Оно двигалось медленно, обходя хижину кругом. Потом раздался громкий, влажно-втягивающий вздох – чудовище принюхивалось. Воздух в хижине стал густым от запаха серы, влажной чешуи и древней, дикой магии.
Я со страхом посмотрела на Пэрси. Кот сидел, как изваяние: уши прижаты, хвост распущен трубой.
– Ч-что это? – прошептала я сквозь застучавшие от паники зубы.
Пальцы сжались в кулаки, а сердце сорвалось в торопливый бег.
– Не двигайтесь. Не дышите. И, ради наших милостливых богов, не смотрите в окно, – прошелестел в полумраке домика Пэрси, и его глаза вспыхнули зловещим оранжевым светом. Его голос прозвучал едва слышно, но с такой железной серьёзностью, что от этого мне стало только страшнее. – Это не тот ухоженный павлиний франт, за которым вы были замужем. Это… пережиток. Осколок той самой войны, что породили эти земли. Говорят, его шкуру не берёт закалённая сталь, а его дыхание плавит не просто камень, а саму душу камня, оставляя после себя лишь стеклянистую пустоту...
Я с трудом сглотнула ком в горле.
Ну почему, когда говорят что-то вроде «не смотри в окно», непременно хочется сделать именно это? Даже если там тебя ждёт смерть.
Мои пальцы похолодели, а по спине побежали ледяные мурашки.