— Считаете, наложить заклинание второго уровня на человека — это нелепая ошибка?
— Вы мага наняли, чтобы справки навести? — с уважением спросила ведьма, пораженная дотошностью Томсона. — Вижу, не поленились! Но это все усложняет. И, прежде чем вы снова начнете цитировать законы, скажу сразу: проклятие предназначалось не вам. И было быстро снято, не успев нанести вред. Так что…
— Да, оно предназначалось моему брату, — спокойно согласился судебный защитник. — Но это, на минуточку, тоже противозаконно. Как и многое из того, чем вы здесь занимаетесь.
— Вы не правы, — поморщилась Эллис. — Законы, запрещающие проклятия, довольно зыбки, и наша семья с ними хорошо знакома. Чтобы выписать штраф, нужно еще доказать, что проклятие нанесла именно я. А пока человек подаст жалобу, пока ее примут в Службе магического контроля…
— Пока рассмотрят… Отследить магический фон и доказать что-либо уже невозможно, — закончил за девушку Томсон и снова мило улыбнулся. — Да, я в курсе, что ваша семья отлично научилась заметать следы. И понимаю, что иначе ведьмам не выжить.
— Раз понимаете, могли бы и не приходить, — огрызнулась Эллис. — Но раз уж вы здесь, значит, ваш специалист все-таки зафиксировал магический фон… Обидно. Впрочем, вы официально подавали жалобу? Я пойду в суд только после уведомления Службы магического контроля, так и знайте.
— Вы такая забавная.
— Что, простите? — Эллис опешила. Она много чего слышала о себе: красивая, суровая, злая, талантливая, холодная… Но забавной ее еще никто не называл.
— Говорю, вы так забавно кусаете губу, когда злитесь. И у вас сразу морщинка на лбу появляется. Забыли, что я как раз работаю в этой самой Службе? Мне дозволено обойти все формальности.
Фирч от удивления каркнул, а Эллис тут же перестала хмуриться и быстро разгладила лоб, едва удерживаясь, чтобы не побежать к Сабри за кремом от морщинок. Еще чего не хватало! Молодой человек, развалившийся в кресле, наблюдал за Эллис со снисходительной улыбкой, чем раздражал всё сильнее.
— Черт, правда забыла… Так что вам нужно? — наконец взяла она себя в руки. — Сомневаетесь, что проклятие снято? Хотите возмездия? Пришли выписать штраф? Говорите уже, у меня есть дела.
— Кстати, а точно ли оно снято до конца? Может, вы еще раз меня поцелуете, чтобы убедиться?
— Он либо смелый, либо дурак, — прошептал фамильяр, и в приемной воцарилась тишина.
Консультант по вопросам магического урегулирования и потомственная черная ведьма смотрели друг на друга. Эллис — с нехорошим прищуром, поджав губы, Николас — с каким-то странным выражением, словно надеясь на положительный ответ.
— Даже не мечтайте! — отрезала ведьма, и лицо Томсона стало как будто бы разочарованным. — Я признаю свою вину и готова еще раз принести извинения, выплатить штраф или…
— Или компенсируйте свою ошибку одной маленькой услугой… — перебил ее Николас.
— Услугой? — растерянно заморгала ведьма.
— Да, услугой. Госпожа Эллис, а могли бы вы все-таки заколдовать моего брата Никкери? Видимо, судьба у него такая — испытать на себе чары темной ведьмы.
И в комнате снова воцарилась звенящая тишина. Даже ворон не каркнул. Он, казалось, улыбался, глядя на Эллис. Как давно он не видел свою хозяйку такой оживленной и раскрасневшейся. Видимо, не зря тогда испортил фотокарточку… Как чувствовал!
ГЛАВА 5. Милые бранятся
Когда за Николасом захлопнулась дверь, Эллис в полной задумчивости осталась сидеть в приемной. Но поразмышлять о предложении внезапного гостя ей, естественно, не дали. В комнату ворвалась взволнованная сестра Сабри.
— Я его видела! — заявила она с порога. — И узнала! Чего хотел? Шантажировал? Просил денег? Или бесплатный абонемент на твои услуги? Или… неужели на свидание позвал?!
— Мимо, — растерянно отозвалась Эллис. — Хочет, чтобы я его брата заколдовала. Собственно, маме он не соврал, когда просил консультацию. Ему нужна помощь.
— Опять?! — крайне изумилась зельеварка. Поглаживая свою маленькую летучую мышку, сестра села в кресло, пождала под себя ноги и пробормотала: — Интересно, чем всем так не угодил этот несчастный. Почему все хотят его заколдовать.
— Он думает, что невеста его брата, госпожа Фостер, которая изначально просила проклясть именно Никкери, на самом деле чем-то одурманила жениха, — снова меланхолично отозвалась Эллис, упрямо о чем-то размышляя. — Иначе как объяснить, что братец, не пропускающий ни одной юбки, вдруг резко образумился и готов остепениться?
— Оу, ну да, есть в этом своя логика, — согласилась Сабри. — То есть он не будет подавать на тебя жалобу?
— Нет, просит просто помочь бесплатно. В качестве компенсации. Мне надо посмотреть на его брата, чтобы отследить любое магическое вмешательство, и дальше действовать по обстоятельствам.
— Вот и отлично! — обрадовалась сестра. — Я уж подумала, что маме придется рассказывать. Сама знаешь, чем все закончится…
В прошлый раз, когда Сабри накосячила со своим зельем и им выписали штраф, строгая родительница заставила дочерей перечитывать магический кодекс и перечислять все уловки, которыми пользовались ведьмы, чтобы его избежать. Ну и Сабри какое-то время приходилось отдавать все свои честно заработанные деньги в общую казну, чтобы возместить выплаченный оттуда штраф. В общем, больше попадаться никто, естественно, не хотел.
— Так что, когда приступаешь к делу?
— Договорились встретиться завтра…
— Эллис, да о чем ты так усердно думаешь? — возмутилась сестра, щелкая в сторону Эллис пальцами и посылая ей яркий всполох искр, от которых ведьмочка испуганно дернулась. — Не хмурься, морщинка появится!
— Точно! Морщинка! — вдруг встрепенулась Эллис. — Сабри, а у тебя остался бабушкин крем? Ну тот, который даже Викки расхваливала.
— Остался, — хитро кивнула зельеварка.
— Что за подозрительный взгляд? — моментально напряглась Эллис.
— Да так… Знала, что он тебе понравится… Симпатичный ведь мужчина. Еще целуется, поди, хорошо?
— Не поняла, — смутилась Эллис. — Времени на это не было. И вообще, что у тебя за мысли?
— Так повтори и распробуешь, — гаденько хихикнула Сабри, пулей вскакивая с кресла и поспешно убегая, потому что Эллис потянулась за своей метлой.
— Сейчас начнется, — грустно вздохнул ворон Фирч, мрачно кивая летучей мышке Мини, которая прилетела к нему на подоконник.
Фамильяры семейки Ларсон не особо ладили между собой, но когда их хозяйки