— Слепой веры достоин лишь Владыка!
— Да скажите же ей…
— У меня есть совершенно конфиденциальная информация, — вполголоса заявил я, немедленно заставив замолчать обоих участников спора. — Что в этом году Высокий дом непременно окажется победителем состязаний.
— Что? Каким образом⁈
— Сверхсекретное оружие. Не имеющее аналогов ни в одном из великих домов. Но если что — я вам этого не рассказывал.
Мужик по мою правую руку совершенно просиял, пока леди по левую растерянно хлопала глазами.
— Я же говорил! — воскликнул он, дружески треснув меня по плечу, но тут же опомнился и понизил голос. — Говорил же, а? Господин Асфар знает лучше нас всех, как лавировать в старой доброй бойне! Как только он пустит в ход новое оружие…
Я так и не узнал, что произойдёт в этом оптимистичном сценарии. Очередная вспышка перед глазами рассеялась, оставив меня за куда как более компактным столом в компании гораздо скромнее, но безусловно приятнее. Напротив меня сидел сам Асфар Риидский, по его правую руку — девушка, похожая на него как отражение в зеркале.
— Вот и он, — меланхолично сказал мой союзник. — Не успел явиться на пир, как разбалтывает страшные тайны среди наших дорогих родственников.
— Какие же это тайны? — пожал плечами я. — Шила в мешке не утаишь. Рад видеть тебя, Асфар.
— И я тебя, Вик. Позволь представить мою младшую сестру, Гарру, без которой скорее всего не состоялась бы самая первая наша встреча.
— Счастлива знакомству, — скорее прошептала, чем сказала девушка, поднимая на меня большие жёлтые глаза. — Но позвольте всё же узнать, лорд Виктор, о каком оружии вы вели речь?
— О, это очень просто, госпожа Гарра. Обо мне.
Глава двадцатая
Риид никогда не выступал образцом мира, в котором искренне хотелось бы жить — даже до того, как Йхтилл полностью получил над ним контроль. Здесь царила жестокая магократия, где власть находилась в руках старейших семейств аристократов, рассевшихся по великим домам. История Риида знала времена, когда дома объединялись в квазигосударства, особо прочные союзы перерастали в попытки создания королевств и республик, но рано или поздно всё возвращалось к изначальному статусу. Родовые цитадели, подпитанные энергией тысяч душ, слишком долго определяли ход развития этого небольшого мира. Многовековая гордыня стояла во главе угла любой из великих семей, и каждая видела себя единственным возможным лидером. Любые попытки изменить статус-кво казались обречены на провал…
До того, как Князь в Жёлтом обратил на Риид более пристальное внимание.
Может показаться, что в мире, где существует официальная магическая хроника, информация попросту не может потеряться. Но это вовсе не так — когда единственное «СМИ» подчиняется единственному хозяину. Хроника Риида подавала историю таким образом, будто Йхтилл всегда был ближайшим союзником и покровителем, так что правящий статус Князя оказался предопределён. Когда это произошло? Неизвестно и, по сути, не важно — судьба на то и судьба. Асфар предполагал, что окончательный захват Риида случился от полутора до трёх тысяч лет назад, Гарра была согласна с братом. Так или иначе, сегодня ни один из великих домов и ни одна из великих семей не ставила под сомнение лидерство владыки под чёрными звёздами. Ему возносили хвалу как единственному законному правителю, ему молились как божеству, жестокому и милосердному. Ему платили дань — разумеется, исключительно добровольную, как ресурсами, так и людьми. Любые указы, распространяемые официальными посланниками Йхтилла, воспринимались как должное, а те дома, что не торопились их исполнять, получали предупреждения. Сперва очень мягкие, затем более настойчивые. Случаев, когда тот или иной великий дом вдруг исчезал с лица Риида, хроника не фиксировала. О них только перешёптывались, передавали из уст в уста через поколения — и славили доброту Князя, который всегда был мягок к своим подданным.
Но главное, что подарил Йхтилл Рииду — это сезонную бойню.
«Сезонные состязания благородных домов» настолько органично вписались в концепцию существования Риида, что и в самом деле казались вечными. Изначальными, родившимися вместе с первыми великими домами и определяющими ход истории. Они выводили и без того ожесточённую конкуренцию между семьями на качественно новый уровень, позволяли менять политический и культурный ландшафт целых регионов, возвышали одних и смешивали с пылью других. Для старинных могущественных родов сезонная бойня была поводом укрепить свою власть и влияние, получить ресурсы прямых конкурентов и осадить агрессивные дома поменьше. Для амбициозных новичков — единственной дорогой наверх, шансом занять достойное место среди сильных мира сего, а то и получить благосклонность Князя.
Все получали выгоду от состязаний. Все — кроме тех, кто устал от гражданской войны, растянутой на пару тысячелетий, которая медленно, но верно вела Риид к полному уничтожению.
— Я уже объяснял тебе правила?
Вид, открывающийся со стены Высокого дома, заметно превосходил тот, что я наблюдал с верхнего этажа полуразрушенной фабрики. Отсюда можно было рассмотреть всю округу, включая местность за холмами и по другую сторону реки. Выжженные пятна земли смотрелись далёкими и крохотными, разбомбленные города и посёлки — не более чем набор чёрных пятен на большом ландшафте. И только небо оставалось всё тем же, блеклым и выцветшим, затянутым химической дымкой, едва пропускающей прямой солнечный свет.
Асфар стоял, облокотившись на парапет, но его взгляд смотрел дальше горизонта, дальше грязно-жёлтой пелены на небе. Возможно, туда, где пролегала незримая граница между Риидом и Йхтиллом.
— В двух словах.
— Тогда расскажу подробнее. Обычно бойня проходит раз в десять лет, но длина промежутков зависит от множества факторов. Сколько длились предыдущие состязания, статус победителя, масштаб загаданного желания — учитывается всё. Многие считают, что длина перерыва напрямую выдаёт, насколько Князь остался доволен представлением.
— Чем более доволен, тем короче перерыв?
— Вроде того.
— И сколько длился предыдущий?
— Двадцать лет.
Я поднял глаза на Асфара — несмотря на вечные мешки под глазами и измученный вид, ему всё ещё сложно было дать больше двадцати. Впрочем, внешность могла быть обманчива, как по магическим причинам, как у хозяев замков, так и физическим, как у долгоживущих рас. Мой союзник с лёгкостью мог разменять как сорок, так и сто сорок…
— Мне двадцать два, если тебе интересно, — меланхолично сказал он. — Мы с Гаррой и Гайсом родились в период, который в нашей семье принято называть величайшим позором Высокого дома. После поражения в предыдущей бойне число хранимых душ снизилось с одиннадцати тысяч до шести, что кардинально понизило наш статус среди старинных родов. Считается, что отец в итоге не вынес давления и покончил с собой.
— «Считается»?
— Версия распространяется теми родственниками, кто видит такой исход