Бывало и такое, что работа врывалась в мирную жизнь и несправедливо, горько, насильно отбирала у меня драгоценные выходные. В одной из контор нас однажды уведомили, что мы выходим в субботу и это не обсуждается. Возможно, нам выплатят компенсацию. Кто не выйдет – будет уволен. Люди нужны богам, чтобы работать, кто волю богов нарушить осмелится? В общем, пришлось выходить в субботу. Кто работал шесть дней подряд, тот знает, что это ощущается как тысяча-другая лет. Тяжело, короче.
А главная проблема была в том, что я уже позвала в пятницу в гости большую шумную тусовку, которая точно не собиралась спать. Я не могла все отменить. Я не могла оставить их тусить и уйти спать хотя бы в три, чтобы немного выспаться. Поэтому я тусила с ними до упора. Нинкаси, о чудо, Нинкаси, о диво! Льется по кружкам водка и пиво! Даже если в субботу придется трудиться, в пятницу ночью как не напиться? А утром я, бросив их в квартире, за целостность которой всерьез опасалась, уехала на работу.
– Что-о-о? – ржали они надо мной. – На работу?! В смысле ты в субботу утром едешь на работу!
– Если я не явлюсь, меня уволят!
– Я вот только хотела это предложить – увольняйся нафиг с работы, где заставляют выходить по субботам!
Глотнув «Адреналин Раша» и заев его мятной конфеткой, я, слегка все‐таки опоздав, явилась в офис. Там сидели мрачные, серые, сонные тени, и тогда я поняла, что никто никогда не отменяет пятницу, даже если суббота накрылась. Оттуда я позвонила домой:
– Вы уже убрались? – спросила я.
– Ты имеешь в виду, убрали мы после себя срач или убрались ли все по домам? – уточнил чей‐то нетрезвый заспанный голос.
– И то, и другое.
– Нет.
– Понятно.
Посидев часа три и осознав, что начальство не придет, а работать все равно никто не может, мы разошлись по домам. Когда я вернулась, гости только начинали просыпаться. Я тоже к этому моменту как будто ожила. Кто‐то снова сходил за выпивкой, и вечеринка продолжалась до вечера воскресенья, как бы соединив в одну две рабочие недели. Чтобы выспаться, пришлось ждать следующей субботы. И когда она наступила, я спала и спала. И спала, и спала… Сон, мой сладкий сон, расцветай, широко раскидывай ветви, пускай прочные корни, становись раскидистым древом, сон мой. Овладей мною, усыпи мои яркие глаза, положи на них мягкую руку, но рот не закрывай, пусть бормочет во сне, это не мешает тебе, о сон. Пусть моя колыбельная станет удобрением для дерева-сна с широкой кроной – она так мягко шумит и убаюкивает, убаюкивает… Ничего плохого не должно присниться мне, а то придется листать сонник, искать толкования, читать заклинания, готовиться к худшему, ведь сны, которые насылает Уту, всегда сбываются. Я пою колыбельную сама себе, как когда‐то мать пела ее своему царственному сыну на забытом ныне языке. Сладкий сон. Сладкая постель.
И тогда я наконец‐то, наконец‐то немножко выспалась.
Правило № 5
Рабочие субботы совершенно бессмысленны: ничего полезного в субботу никто никогда не сделает. Если вас просят выйти в субботу, постарайтесь этого не делать. Честное слово, лучше уволиться. Черноголовый, помни! Суббота принадлежит тебе и только тебе. Как и вечер пятницы. Не позволяй работодателю отнять у тебя святое.
Исключение из правила № 5
Единственное, с чем не поспоришь, – это государственный рабочий календарь. Если выпала рабочая суббота, потому что на нее перенесли какой‐то праздник среди недели (великий Ан! Зачем?), смирись, друг, принеси свою тушку в офис и постарайся не работать все равно.
Как ни странно, сама я этому правилу научилась не сразу. Чтобы возвести это в священный нерушимый принцип, мне пришлось выйти в субботу еще раз. На этот раз никаких тусовок не намечалось, но все во мне протестовало, сопротивлялось, перечило, бунтовало и вставало на дыбы. Мало того, что они отнимают у нас субботу! Они отнимают у нас и законную пьяную пятницу! В курилке я зачем‐то пожаловалась на это коллеге, и она вдруг горячо меня поддержала.
– Мы должны пойти выпить. Просто потому что. Ну приедем домой в двенадцать, ничего страшного – будет еще полно времени, чтобы выспаться!
А дальше… Не знаю, как так вышло, но мы протусили всю ночь. Мы ходили из бара в бар, в одном разбили пепельницу, в другом танцевали с какими‐то симпатичными парнями, в третьем утешали плачущую незнакомку, в пятом не помню, я уже на четвертом, где мы плясали на барных стульях, перестала соображать… В общем, домой мы приехали на первом утреннем поезде метро, успели только принять душ и переодеться. И снова, приехав в офис тихим субботним утром, я наблюдала ту же картину: тусклые бледные тени со следами пятницы на лице. Мы с подружкой оказались не одиноки в своем нежелании поступаться заветами великого Ана. Он дал нам пятницу, дабы очистить время от накопившихся в нем событий, а голову – от накопившихся в ней дел. Он дал нам вечный цикл, бесконечную неделю, которая начинается в понедельник, а заканчивается вечером в пятницу. И вечер пятницы нужен каждому шумеру не меньше, чем суббота и воскресенье. И да будет так, пока не придет время удалиться на пенсию!
Так что после второй такой бессмысленной рабочей субботы из той конторы я уволилась и поклялась себе больше нигде и ни за что подобного нарушения своих скромных шумерских прав не терпеть. Ведь все мы хотим приблизиться к райской жизни, а рай для нас – вечная суббота, суббота каждый день. Когда вообще не надо работать, и каждый вечер – Вечерпятницы, а Утропонедельника никогда не наступает.
Словно разъяренный Ишкур, насылающий гром и бурю
С фотографами нам не везет. Тот, которого наняли зимой, уволился после испытательного срока – понял, что офис не его. Сложно с этими творческими личностями! (Подождите, а мы тогда какие?) В общем, в один прекрасный день Леша представляет нам хрупкую, на вид очень милую брюнетку в рубашечке и джинсах, с огромной сумкой на плече.
– Ребята, знакомьтесь, это Вероника, наш новый фотограф для предметной съемки. Юрий у нас директор по маркетингу, Аня – контент-редактор, занимается наполнением сайтов для заказчиков, придумывает контент и руководит копирайтерами. Вероника, они