– А ты возьми отпуск на недельку, – говорит Юрик, начавший все же что‐то подозревать.
Отпуск! Как давно я в тебе не была!
Две недели свободы
Иду к Леше. Он смотрит на меня печально, но помнит, что я почти год не брала отпуск. Он не может мне отказать. Иду к Сергею. С ним сложнее. Приходится объяснять, что мне очень, очень надо. Как говорили шумеры, я тружусь, несмотря на сломанную шею. Или, как говорим мы сегодня: если мне отрубят голову, еще несколько дней я буду ходить на работу. Я заслужила немного отдыха. Он недоволен, пытается возражать, но в итоге отпускает меня аж на две недели. Две недели!
Итак, итак, итак… заявление подано и подписано, билеты куплены, отель забронирован. С радостным сердцем предвкушаю две недели свободы и мысленно запускаю обратный отсчет.
Понедельник. Пять рабочих, два выходных и еще пять рабочих дней. Две недели ожидания, а потом, наконец, две недели настоящей полной жизни – среди пальм и жары, на берегу моря. Смуглые греки в светлых одеждах. Белые домики с синими крышами. Нежное белое вино, палящее солнце, прохладная морская вода и сочный зеленый виноград. Я так красочно представляла себе грядущий отдых, что почти не могла работать. Между тем работать приходилось за себя и за того парня, точнее за отсутствующую себя в будущем. Отпуск от слова «отпускать», но боги не отпустят тебя на волю, пока не сделаешь всю работу на две недели вперед. И вот оставшиеся дни я собираю сено в стога для Энлиля, наполняю хранилища зерном и ячменем, строю насыпи, рою каналы, наполняю луга водой, расчищаю участки, собираю сорняки, корчую пни и корни для тебя, Энлиль! Кропаю тексты для всех заказчиков, пишу планы для всех соцсетей, редактирую все статьи, что есть в запасе, придумываю идеи, словно на три года вперед.
Коллеги спрашивают: куда поедешь? А я молчу, как рыба об лед. Нельзя, нельзя никому ничего говорить. Они спрашивают. Осторожно интересуются. Пытаются вывести на чистую воду. Намекают, выпытывают, подшучивают.
Давно прошли те времена, когда я с упоением рассказывала о грядущем отпуске всем подряд. Докладывала о ценах на отель («Так дорого! Ты с ума сошла! Я сейчас дам тебе список отелей лучше и дешевле. А вот у этого я снимала квартиру, позвоню ему, он тебе сдаст со скидкой. В смысле далеко и неудобно? Зато дешево!») Рассказывала о планах и маршруте («И еще вот сюда обязательно съезди! И в этот музей зайди! Там очень интересно! И в этот магазин обязательно, просто непременно! А в этом городе вообще ничего интересного, даже не трать на него свое время… Какие церкви четвертого века? Да кому интересны церкви, давай дам тебе адрес лучшего местного винного подвала!»). А по возвращении отчитывалась, где была и что посмотрела, и очень обижала тех, чьи рекомендации проигнорировала («Как же так! Ты, считай, и не ездила, если не посмотрела музей макарон, или фаллосов, или собачьих ошейников. Это же их главная достопримечательность!»).
Как‐то в декабре, когда все были уже в празднично-нерабочем настроении, я с энтузиазмом рассказывала всем, куда поеду на новогодние каникулы. Где остановлюсь, что посмотрю, куда схожу. Незадолго до Нового года ко мне подошла начальница и на полном серьезе спросила:
– Ты написала заявление на отпуск?
Или вот ездила как‐то на юг и выкладывала иногда фотографии в блог. Почему‐то так получилось, что до селфи дело доходило только по вечерам, когда становилось прохладно и приходилось накинуть кофту. И читала комментарии: «Искупаться не получилось, да?», «Там нежарко?», «Море холодное, да?» И все ждала, что кто‐то наконец проколется и спросит прямо: «Отпуск говно, можно уже перестать завидовать?»
Так что не надо. Не провоцируйте коллег: они тоже давно не были в отпуске и перенесут на вас все свои ожидания. Ведь они наверняка лучше и интереснее съездили бы отдохнуть. Но отдыхать‐то еду я! Поэтому больше ни с кем ничем не делюсь.
Почти заканчивается первая неделя. Вот уж и пятница. Не сдержавшись, вдруг поворачиваюсь к Юрику и экспрессивно восклицаю:
– Поскорее бы уже следующая неделя… закончилась!
Юрик понимающе кивает. У него все отпуска расписаны, он их берет без выходных (и плевать, что теряет деньги), объединяет с праздничными днями, лишь бы почаще ездить куда‐нибудь. Постоянно берет какие‐то билеты, сдает какие‐то билеты, ищет отели и квартиры. Он бежит в аэропорт вечером после работы, а прилетает обратно прямо в офис, периодически мучаясь от джетлага или получая нагоняй от Сергея, если рейс задерживают на день (что не редкость, но Юрик делает невинные глаза «я ж не виноват»). В последнем я с ним совершенно не согласна: никогда не беру обратные билеты на самый последний день отпуска. Вылеты вечно задерживают, в итоге домой попадаешь в ночи, спишь пару часов и внезапно выходишь в офис, где все уже с ног сбились и сразу обрушивают на тебя все накопившиеся дела. Это ужасно! Мне нужен хотя бы день, чтобы прийти в себя, попрощаться со свободой и привыкнуть к мысли, что скорбные рабочие дни скоро вновь возьмут меня в плен. Удалось ненадолго вырваться из страны мертвых? Сроки вышли, возвращайся в подземный мир, сними праздничные одежды, скинь летние сандалии, оставь дома солнечные очки и пляжную сумку, все кончено, пора назад.
Впрочем, с некоторых пор я и этим ни с кем не делюсь. Однажды я брала двухнедельный отпуск и наивно сказала начальнику, что вернусь в Лагаш в среду, за полнедели до выхода на работу. В четверг, пока я разбирала вещи и планировала переделать наконец все личные дела, а главное потупить, почитать книжечку и побыть в славном уютном одиночестве, раздался звонок на мобильный.
– Анна, добрый день! Вас беспокоит Ирина из компании «Контрол-Пресс» по поводу текстов, которые вы писали для нашего сайта в прошлом году. Дело в том, что мы все