Но дни шли, Лиля медленно ковырялась в фотошопе, кому‐то звонила, отвлекала коллег, а работа все еще не была сделана. Иногда он подходил и, по-отечески трогая ее плечо, спрашивал: «Ну как?» Она поворачивала к нему обрамленное кудрями лицо, прекрасное, как с картины Веронезе, и отвечала, словно он спросил о ее самочувствии: «Все хорошо, благодарю». И он не решался углубляться в вопрос, мол, а модуль‐то как? А то там, на бренной земле, волнуется и уже немного кипит отдел маркетинга.
Несмотря на нежную внешность, неизменное «благодарю» вместо «спасибо», угощения печеньем и шоколадом, уже через неделю Лилю ненавидел весь дизайнерский отдел. Мы с Юриком тоже уже имели на нее зуб. Теперь и Снежана начала что‐то подозревать (мы ей не сказали тогда, что картинку на день красоты слепили сами, заказчик остался доволен, а она ничего не спросила).
Наконец Снежана получила долгожданный модуль и собиралась уже не глядя отправить его в журнал, но какой‐то червячок сомнения зашевелился в ее вечно спешащей душе.
– Лиля, поднимись к нам, пожалуйста. – Ее голос ничего хорошего Лиле не обещал. – И попроси Ваню тоже зайти.
Я видела, как Юра отложил в сторону скрученную папироску. Ради такого стоит отложить перекур, о да! Я делала вид, что работаю над статьей, а сама печатала Юрику в чат что‐то вроде: «А-а-а, держись, сейчас будет мочилово». «Ни за что такое не пропущу!» – отвечал мне Юрик, который тоже делал вид, что отвечает на срочное письмо.
В дверях показалась высокомерная гордая Лиля и смущенный, потерянный, похожий на побитую собаку Ваня.
– Иван, ты видел, что Лилия нам сдала в качестве готовой работы, да еще и в последний момент? Ты знаешь, что это модуль в глянец? Ты знаешь, как часто Соне приходилось задерживаться, чтобы договориться об этой публикации? Ты понимаешь, что твоя сотрудница нас просто-напросто подставила?
– Но я… – вдруг подала голос Лиля.
– Тебя никто не спрашивал. Сядь и помолчи. Я бы сказала, что ты должна понять всю ответственность этой работы, чтобы в будущем так не делать, но, боюсь, у тебя нет будущего.
– Но… – Это уже Ваня.
– Иван, – снова перебила Снежана, – мне нужно, чтобы кто‐то из твоих лучших дизайнеров сейчас все бросил и сделал мне этот рекламный модуль. На это есть не больше часа. Я пока отправлю нечитаемый файл.
Лайхфак № 2
Если вам надо срочно отправить графический файл, который еще не готов, отправьте какую‐нибудь ерунду с расширением. zip или. rar. Заказчик, скорее всего, не сразу проверит почту, а проверив, не сразу попытается открыть файл. В зависимости от занятости или безалаберности заказчика у вас, скорее всего, будет от часа до пары дней. Когда заказчик наконец откроет файл и напишет вам, что он не открывается, ваша работа уже будет готова, и вы сможете спокойно перевыслать нормальное изображение. Все спасены, ничья репутация не пострадала, ура.
Ваня печально кивнул. Лиля сидела на стуле, как на троне, сохраняя царственное величие.
– Теперь про Лилию. Конечно, я не могу тебе приказывать, мы на равных с точки зрения субординации. Но с моим отделом она работать больше не будет. Если ты найдешь ей применение внутри твоего отдела, а еще лучше, если вы договоритесь о ее уходе из компании по собственному желанию, я не пойду к Сергею и не буду настаивать на увольнении по статье за профнепригодность.
– Что? Как? Но чем вам не понравился макет? – вдруг вскидывается Лиля, глядя на Снежану глазами, полными презрения и обиды. – Я его две недели делала, я волны руками отрисовала, сама!
Снежана мстительно развернула монитор на всеобщее обозрение. Там красовалось нечто, напоминающее открытку, нарисованную маленьким ребенком маме в подарок. Ваня побледнел.
– Это Лилина работа?
– Угу, – мрачно подтвердила Снежана.
– Но Лиля! Почему ты сначала не показала мне? Я бы помог тебе исправить… недочеты…
– Недочеты?! – взъярилась Снежана. – Ты сказал «недочеты»?!! А вы чего хихикаете? – Она обвела яростным взглядом умирающий от смеха отдел. Даже Соня, которой пришлось изрядно потрудиться ради размещения этого модуля в журнале, давилась в ладонь.
– Налетай, торопись, покупай живопись, – промычал Юрик, схватил самокрутку и, утирая слезы, вылетел из комнаты. Я рванула за ним, и в лифте мы согнулись пополам от хохота.
– Нет, ты когда‐нибудь такое видел? Не то чтобы я фанатела от модных журналов, но это слишком даже для них…
– Ей сказали просто разместить флаконы на голубом фоне, типа как страница из каталога…
– Ты что-о-о, она же вручную отрисовала волны!
– В смысле нарисовала в фотошопе, а не взяла из клипарта?
– Ах-ха-ха-ха-ха, не могу, прекрати!
Вечно еще одно утро
– Аня, ты не могла бы вычитать этикетки для шампуней? Мне надо срочно отправлять в типографию, а корректора сегодня нет.
Я только‐только успела включить компьютер и даже еще не открыла почту, в которой меня может поджидать сотня писем от Снежаны – она любит работать дома часов до четырех утра и шлет нам с Юрой все свои гениальные ночные идеи. Наташа Авченко кладет передо мной стопку распечатанных этикеток.
– Пожалуйста, очень тебя прошу! Желательно до обеда.
Не успеваю ничего сказать, как входит Снежана. Кидает на стол брендовую сумку, красит губы алой помадой, одновременно произнося:
– Аня, у меня для тебя ответственная работа.
Снежана, блин, я еще даже кофе не выпила.
– Мы будем пиарить Swan Cosmetics на элитных мероприятиях. Надо создать соответствующие папки на общем диске, чтобы, когда появятся фоторепортажи, можно было быстро и легко сохранить их в нужные папки.
– Ты хочешь создать кучу пустых папок заранее?
– Именно. Я считаю, что такой подход самый эффективный. Я знаю, что у тебя сейчас нет срочных дел, к тому же ты ответственная и внимательная, поэтому, пожалуйста, сделай до обеда. Вот список событий, на которых мы презентуем новый крем. Создай папки по месяцам, а внутри еще папки с событиями.