Таков наш бог, великий Энлиль, чье слово прочно, как камень, чье властвование и управление незыблемы, приказы неоспоримы, а планы не подлежат обсуждению, отец наш Энлиль, славим тебя! А мы все еще здесь, терпим невзгоды, выполняем волю богов, преодолевая усталость и недомогания. Стараемся приходить на работу каждый день в добром здравии и настроении, откладывая собственные мечты и планы на вечер, на выходные, на потом.
Война секретарш
Мой стол уныл. На поверхности ничего лишнего. Монитор, телефон, стакан с карандашами, лоток для бумаг. Все остальное хранится в тумбочке. У меня нет ни фотографий, ни фигурок, ни календарика, ни дурацких статусов вроде «А когда уже отпуск?» или «Терпение и труд прощаются до понедельника». Ни засохших цветочков, подаренных два года назад на Восьмое марта, ни окоченевшей шоколадки. Порой я вяло думала о том, что можно бы завести растение в горшке. Маленькую лейку и маленький опрыскиватель. Офисные помещения с их белыми стенами, серым ковролином и унылой мебелью чем‐то напоминают пустынные земли, изредка оживляемые слегка подвядшей монстерой на лестнице или подсохшей пальмой, притулившейся в углу. Гибискус на подоконнике рядом с Наташиным столом иногда даже цветет – и тогда взгляд невольно падает на огромные алые цветы на фоне давно не мытого серого стекла, за которым дождь, или снег, или безотрадные панельки соседнего офиса. Но даже самые неприглядные зеленые кустики приносят ощущение свежести, покой и радость. Словно маленькие сады среди злых ветров и песчаных бурь, кажется, они защищают нас, обычных работяг, от гнева богов и богинь. Пока я чисто теоретически прикидывала, где и какое растение купить, чтобы принести на работу, мое желание неожиданно осуществилось. Наша секретарша Вера принесла мне маленький фикус бенджамина в чудесном миниатюрном горшочке. Когда я написала об этом удивительном событии в своем блоге, на который Вера, конечно же, подписана, как подписана она на все соцсети всех сотрудников, чтобы бдить и следить, она написала мне в директ и возмутилась тем, что я назвала ее секретаршей. «Я помощник генерального директора!» – бушевала она. Гнев ее был подобен гневу бога Ана, способного проклясть все земли разом, бога Энлиля, несущего злые ветра, богини Нинмах, обращающей в прах одним взглядом, бога Энки, могущего направить реки вспять, и бога Уту, чей солнечный глаз испепеляет и жжет. Я поняла, поняла. Конечно. Больше не буду, о великий наш ВСЕкретарь Вера, обещаю тебе.
«Вот она, – виртуально указывая в сторону невидимого офиса, неистовствовала Вера, – вот она секретарша! – Это она о своей напарнице, в данный момент это Яна, а так они сменяются, как день и ночь, не успеваешь запомнить имя и лицо. – А я тут работаю уже десять лет. Я все документы оформляю, даже личные Сергею и его жене. Я незаменима на небе и на земле! Я словно владычица Нинлиль, я величественнее всех, я возвышена над вами самим Энлилем, его ужасающей божественной силой!» И так далее и тому подобное.
Вера считает себя самой важной персоной в офисе. Когда купили крутую кофеварку с капучинатором, как я мечтала о капучино после обеда! (Утром меня берет только крепчайший малюсенький эспрессо залпом, потом стакан воды, ну всё, Юра, рассказывай, что на этот раз). Но Вера запретила пользоваться капучинатором простым смертным. «Только для богов!» – сказала она. И попрятала все молоко. Ну, скажем, молоко можно принести свое. Почему нельзя самостоятельно из своего молока взбить себе вкусную пенку? Этого Вера объяснить не могла. Нельзя, и всё! Так повелели боги. Кофемашина расположена в зоне ее видимости, и никто никогда не решался нарушить запрет. Кроме Яны. Потом и другие начали делать капучино, стараясь не привлекать Вериного внимания. Ее это страшно злило. А в Яне ее раздражало вообще всё.
У нас в приемной сидят две секретарши. Окей, одна из них секретарша, а другая – помощник генерального директора. Самого-самого генерального, потому что их у нас тоже двое. Или даже трое. Устройство нашей конторы непростое, Юра, созваниваясь с клиентами, использует формулу: «У нас тут несколько бизнесов». Один из бизнесов – наше креативное агентство. Другой – какой‐то ТЦ на окраине. Еще есть фирма косметики, которую продвигает наше же креативное агентство, и какое‐то строительство. И еще маленький завод по производству чего‐то – то ли труб, то ли утеплителей. В общем, черт ногу сломит. В этом смысле Вера действительно незаменима – она сечет, кому какие документы нести на подпись, какие звонки на кого переключать. Но секретарш должно быть две – одна просто не справится с объемом. И если Вера прочно обосновалась на своем месте, место второй помощницы явно проклято, как должность профессора защиты от темных искусств в Хогвартсе. Обычно девушки уходили сами. Не все для служения были пригодны. И вот пришла Яна.
Яна была с гонором. Сидела, закинув ногу на колено. Носила обтягивающие штаны. Никогда никому не улыбалась. По телефону отвечала с видимой неохотой, не лебезя и вообще не особенно стараясь. Доставала личный ноутбук и спокойно занималась своими делами, пока мимо бегали ошпаренные сотрудники с бумагами, вопросами, страхами и ожиданиями. В общем, Вера ее ненавидела и мечтала уволить.
Их противостояние было подобно войне городов Урука и Аратты, что случилась в древние-древние времена. Аратта была сильнее и богаче, а на Урук ее жителям было в общем‐то плевать. Но правителю Урука покровительствовала Инанна (как Вере покровительствовал Сергей), и он во что бы то ни стало решил подчинить гордый и независимый город себе. «Принесите мне лазурит, серебро и другие богатства, придите ко мне с поклонами, постройте в Уруке храм и приползите ко мне на коленях, признав свое унижение и подчинение». «С чего бы это вдруг?» – удивились в Аратте. «Потому что мы так хотим!» – ответили в Уруке. «Это вы дайте нам сердолик и лазурит и поклонитесь нашему величию и славе!» Противостояние обострилось возникновением взаимной антипатии и принципиальными «сдавайся!» – «не сдамся!» Обмен послами с колкостями и едкостями продолжался до тех пор, пока конфликт не перешел в горячую фазу.
Яна чувствовала неприязнь напарницы, но до поры до времени ничего не подозревала – пока не обнаружила на «ХедХантере» вакансию, очень точно описывающую ее место, с комментариями о том, чего у кандидата быть не должно, очень точно описывающими лично ее. Она молча распечатала вакансию и пошла прямо к Сергею, самому-самому генеральному, и спросила прямо и вызывающе:
– Что это и как это понимать?
Правитель, чья голова как вершина