Наиболее опасной фазой луны считались три дня, в которые она не видна; в эти дни вообще ничего не стоило делать – главное, не отдавать долгов, потому что в этот момент луна, как уже говорилось, находилась в стране мертвых.
Историю о луне, превращающейся в корову, славяне Македонии рассказывали немного по-другому и гораздо симпатичнее, чем в вышеупомянутой версии: у них луна спускалась на землю раз в году (в марте) и начала мычать. В остальное время ее могли заманить вниз только знахарки своими заклинаниями (их обязательно должно было быть двое, мать и дочь, и каждая с младенцем у груди). Луна принимала форму светящейся коровы, и две знахарки доили ее, а волшебное молоко использовали для лечения разнообразных заболеваний. Потом, вновь став месяцем, луна возвращалась на небо – на этот раз в виде седого старика [10].
Культ земли
Именуемая «мать сыра земля», она являлась всеобщей кормилицей и почиталась как святая. Ее всеобъемлющий культ зародился задолго до христианства. При приготовлении отваров из лекарственных трав на летнее солнцестояние произносили заговор: «Мать сыра земля / Мать-земля / Матерь наша общая / Всех ты нас породила / Вскормила и вспоила / Дарами своими питала / Пищу нам давала / Нам, детям твоим (по Афанасьеву). Она символ изобилия (откуда и известное пожелание: «Чтобы был ты богат, как земля плодородна»). Она также символ здоровья и чистоты. У украинцев рекомендуется в случае головной боли прижаться к земле лбом; староверы [11] перед едой, если у них не было воды, чтобы вымыть руки, терли их землей (поскольку земля считалась такой же чистой, как вода).
С плодородием земли связано немало запретов: например, весной нельзя втыкать в землю кол или ударять по ней молотом, нельзя ронять на нее ничего тяжелого, потому что она беременна урожаем и бить ее – грех.
Мы уже видели, что в славянских странах (как у многих других народов) небу придавали свойства отца, а земле – матери; дождь при этом являлся плодородным семенем. Отсюда, очевидно, произошли и многие обряды, имитирующие соитие с землей с целью повысить ее плодородность. Православная церковь запрещала мужчинам ложиться на землю ничком, потому что это можно было истолковать как имитацию коитуса. Для хорошего урожая зерновых супружескую пару с многочисленным потомством приводили на поле, где они перед всей деревней совершали половой акт. Впоследствии настоящее соитие заменили его имитацией с катанием по земле. Хозяин поля, прежде чем начать сеять, должен был раздеться донага или по крайней мере снять рубашку, а хозяйка перед сбором урожая должна была переодеться в простую рубаху – все это символизировало наготу и сексуальную связь. Такие обряды свидетельствуют о вере в аграрную магию [12], примеров которой можно вспомнить множество и в которой небо не принимает никакого участия.
Культ земли, предшествовавший христианству, значительно повлиял на восприятие образа Богородицы. Ассимиляция этих двух образов сказалась и на восприятии матери как таковой – этим объясняется суровость кары за оскорбление матерей: грубость к собственной означает одновременно оскорбление Матери-земли и Богоматери. От материнского проклятия можно было не просто умереть, но еще и стать нечистым мертвецом. Брань по матери считалась непростительным грехом. Земля ведь не только дарила урожай – она еще и принимала «чистых», или «хороших», мертвецов в свое лоно.
Во время споров за раздел земли обычай, имевший юридическую силу еще в XVIII веке, требовал обойти участок, который один из спорящих считал своим, с куском дерна на голове. Григорий Богослов в XII веке писал об этом: «ов же дерен вскроущ (выкроенный) на главе покладая, присягу творить». Одновременно следовало произнести: «Раздави меня Мать-земля, если не мое се!» Православная церковь настояла на том, чтобы землю заменить иконой, но в результате стали использовать и то и другое – и икону, и землю. Клятва, принесенная со съедением горсти земли, считалась священной (см. сказки «Лисичка-сестричка и волк»; «Баран, лиса и волк») [13].
Гальковский приводит следующий пример: разбойники ограбили путников, которых не собирались убивать. Чтобы гарантировать их молчание, они вложили каждому в горсть комок земли и заставили его съесть. Никто из жертв не нарушил клятвы, пока не оказался на смертном одре.
Бытовало поверье, что умирать легче на земле; богачам потому умирать трудно, что они лежат на перинах. Если умирающий долго мучился, его следовало переложить на землю, чтобы смерть наступила быстрее. Покойников обмывали и переодевали в чистое не только из уважения к ним, но и – если не в первую очередь – из почтения к земле.
Были распространены исповеди земле: в XIV–XV веках староверы или стригольники исповедовались не священнику, а земле. В народе до сих пор говорят: «Некому каяться – кайся земле». Исповедь, адресованная силам природы, особенно земле, считалась более действенной, чем исповедь священнику.
По сей день сохраняется традиция, уезжая на долгий срок или переселяясь, брать с собой немного родной земли: так часто делают эмигранты.
По Гальковскому, культ земли более древний и более укорененный в русском менталитете, чем культы других языческих божеств. Это культ без храмов, без религиозных обрядов и даже собственно мифа [14] – тем не менее он до сих пор не забыт. Автор приводит еще одно свидетельство: если у крестьянина скот не давал потомства, надо было потихоньку выйти из дома на заре, снять шапку и крест и трижды поклониться земле. У того, кто так делал, скот начинал плодиться. После этого следовало искупить грех по отношению к церкви, то есть пойти и покаяться. Тот факт, что перед поклонами надо было снимать крест, свидетельствует о древности культа земли, зародившегося до христианства (хотя впоследствии землю и стали ассоциировать с Богоматерью).
Тот же культ прослеживается у финно-угорских племен (и у множества других народов). Культ земли не имеет письменных свидетельств и не подвергался, соответственно, книжному влиянию. Древние свидетельства показывают, что он существовал у восточных славян (в частности, у поляков и чехов в XII веке), что возводит его ко временам, предшествовавшим разделению славян на западных и восточных (VI век).
Вдобавок к вышеприведенным фактам, которые сами по себе красноречивы, можно привести узоры на вышивках «архаического» типа – они явственно показывают, что земля олицетворяла все живое, она изображалась либо в форме ромба [15], либо как богиня, окруженная разнообразными растениями. Рушники с такими вышивками обычно вешали над иконами Богоматери; кроме всего прочего, они являлись символом поклонения родам.
ПОКЛОНЕНИЕ КАМНЯМ
В древнерусской проповеди, адресованной еще языческому населению, говорилось не поклоняться камням, называя их Богом. Камни ассоциировались со святыми (Богоматерью, Прасковьей, Петром (в переводе «камень»), с героями. Больные приходили кланяться им и приносили дары