IX. Герои былин
Славянская былина (русская и сербская) до сих пор мало известна на Западе. Это связано не только с трудностями перевода, но и с тем фактом, что она бытовала в удаленных, труднодоступных регионах с суровым климатом, а также у неграмотных крестьян на севере России либо у пастухов в горах Сербии. Вот почему она сохранялась так долго (до XIX века в России и до ХХ века в Сербии). Это устная традиция, так и не оформившаяся в эпос, как у Гомера или Лённрота, которые собирали и обрабатывали отдельные песни, превращая их в гармоничный ансамбль или стремясь к этому (приключения Улисса следуют общей хронологии). Это была дань литературному порядку, и эпос являлся скорее произведением поэта, давшего ему свое имя, основанным на различных мотивах; история Циклопа, Цирцеи, мотивы повторного брака и т. д. существовали в славянском фольклоре в виде отдельных сказок или песен и никогда не были объединены в общую последовательность, изученную и исследованную, как древнегреческая эпопея. Песни ходили сами по себе, исполняемые авторами/бардами, герои в них были разными, как и места действия и периоды создания. Тенденция к унификации, которую называют циклизацией, вокруг наиболее прославленных героев или знаменитых эпох существовала, но не достигла своей кульминации.
Это особенно касается былинных героев. В их приключениях сложно проследить хронологию. Детство героя зачастую является позднейшим дополнением, сочиненным для придания убедительности персонажу, приключения которого уже имели успех. Герои фантастические, преувеличенные; нередко они воплощают идеологию, религиозную или патриотическую, принадлежащую в целом к Средневековью (на Руси). Воплощения добра (по крайней мере в том виде, в каком его представляли в соответствующий период), они борются со злом, и эта борьба является основным сюжетом былины. Представления о добре и зле позволяют лучше понять менталитет описываемой эпохи и причины ее идеализации. Былинный мир зачастую бинарный, но полное противопоставление не всегда удается (возникают несоответствия, делающие былину более сложной, богатой и интересной).
Учитывая разнообразие и неопределенность былинного мира, лучше классифицировать это исследование, начиная с героев.
1. Русская былина
Русскую былину признают основой и источником мифологии гораздо охотнее, чем волшебную сказку. Конечно, ее герои не общаются с богами, как в греческом эпосе (собственно, в ней нет богов как таковых), но они контактируют с загадочными силами, добрыми или злыми, а иногда сами их воплощают. Таким образом, они являются мифологическими фигурами. Чаще всего они действуют на грани между реальным и сверхъестественным. Деление между двумя мирами в былине тяготеет к бинарному противопоставлению добра и зла. Герой, как и в сказке, становится посредником, способным перемещаться между этими мирами, защитником добра и борцом со злом в упрощенной общей схеме.
Былина в последнее время (начиная приблизительно с 1960-х годов) отошла на второй план: существует около трех тысяч записанных былин, опубликованных и заархивированных.
Двое из персонажей русского эпоса признаны самыми архаичными.
ДРЕВНЕЙШИЕ ПЕРСОНАЖИ: ВОЛЬГА, СВЯТОГОР
Вольга-колдун
Былина о Вольге обладает особенно архаическими чертами, начиная с самих мотивов: герой был рожден чудесным образом, его обучение происходит очень быстро и заключается прежде всего в овладении языком животных и искусством метаморфоз. Вольга родился от союза его матери со змеей, что означает, что у него нет человеческого отца, хотя позднее ситуация урегулируется и ему дадут отчество Всеславьевич (сын Всеслава [1]). Когда он родился, «задрожала сыра земля, взволновалось сине море», птицы разлетелись, а звери разбежались, предчувствуя опасность, которую будет представлять для них великий охотник-оборотень. Вольга знал все языки, включая язык птиц, животных и змей. В пятнадцать лет он собрал свою дружину, которую кормил, превращаясь в волка, чтобы добывать лесную дичь, и в сокола, чтобы охотиться на птиц. Его имя, Вольга, восходит к слову «волхв» («прорицатель»). Его принадлежность к языческим культам и практикам не вызывает сомнений.
Это хищник, который взимает дань и казнит непокорных. Он организует поход против так называемого индийского царства. В его манере вести бой явственно прослеживается тотемизм: он превращается в горностая и портит оружие врагов, потом превращает свою дружину в муравьев, чтобы проникнуть за городские стены. Снова обратившись людьми, Вольга с дружинниками убивают всех мужчин в городе и похищают женщин (очень похоже на легенду про сабинянок, не правда ли?).
Считается, что этот былинный персонаж сохранился без изменений (и потому особенно ценен) с варварской эпохи восточнославянских племен; он является носителем их менталитета, проникнутого магией, и свидетельствует об их набегах на Византию («индийское царство»?) в отсутствие наемников.
Богатырь Святогор
Святогор (этимология его имени – «священная гора») огромен, как горы, а сила у него такая, что «земля не может его носить». Он – инкарнация гигантской горы. Былина повествует, что ему «запрещалось ступать на русскую землю». Родился он тоже не на Руси, а на «горе Арарат», то есть на армянской территории [2]. У этого персонажа имеется загадка: всего в двух исходных былинах, посвященных ему, упоминается его смерть, и в обеих его сопровождает спутник, не такой сильный и больше похожий на человека, который с успехом проходит испытание, ставшее для Святогора, гиганта с невероятной силой, смертельным.
В первой из этих былин Святогор, сидя на своем коне, видит на дороге суму. Он спешивается и пытается ее поднять, но не может: в суме «вся тяжесть мира». Он кряхтит, на его лице выступает сначала пот, а потом кровь, его ноги постепенно зарываются в землю, и он умирает от чрезмерного усилия. А вот пахарь Микула с легкостью поднимает суму. Смысл здесь в противопоставлении гиганта и земли. Земля, сила которой обожествляется, отказывается носить гиганта.
Во второй былине судьба настигает Святогора в другом поединке. На этот раз его сопровождает богатырь Илья Муромец. Внезапно у них на пути появляется гроб, и им приходит в голову идея (довольно дикая, честно говоря!) примерить, кому он подойдет. Илья залезает в гроб первым, но тот для него слишком длинен и широк. Святогор ложится, и гроб оказывается ему точно по размеру. Словно по волшебству, крышка гроба захлопывается, и он не может оттуда выбраться, несмотря на все усилия его спутника. Святогор – это трагическая фигура, отголосок былого поклонения титанам. Его громадная сила слишком велика для Матери-земли, и он приговорен самой судьбой (которая не называется прямо, но ее действия очевидны).
КИЕВСКИЙ ЦИКЛ: ДОБРЫНЯ, МИКУЛА, ИЛЬЯ
Этот цикл – самый важный; он объединяет всех героев вокруг Киева и его знаменитого князя, Владимира Великого, он же Красно Солнышко. Правление Владимира в XI веке считается апогеем Киевской Руси. Такое собрание героев, которые служат Владимиру [3],