У удмуртов куала представляла собой юрту без окон и дымохода; в центре ее располагался каменный очаг, а по стенам – скамьи. Она имелась у каждой семьи либо у каждой деревни (клана). Обряд состоял в приготовлении под открытым небом мяса жертвенных животных, убитых семьей/деревней/кланом. Такие пиры считались религиозной церемонией, и каждое религиозное жертвоприношение заканчивалось трапезой.
Некоторые финно-угорские племена поклонялись идолам предков. Идолы были многоголовые. Им подносили дары. Так, племя остяков хранило в священной юрте своих идолов, олицетворения божеств-покровителей. Чем древнее были идолы, тем они считались могущественнее. Если идол олицетворял предка, его наряжали в дорогую одежду, украшенную жемчугом и металлическими пластинами.
3. Некоторые археологические сведения относительно верований
Археологические раскопки, проведенные в верхнем бассейне Волги, доказывают ощутимое финно-угорское влияние на русских территориях с XII века. В действительности регион, образующий треугольник на слиянии Волги и Оки, вошел в состав средневекового русского государства в XII веке. Он располагался у границы Руси, к востоку от нынешней Москвы [2]. Тогдашние русские города – Ярославль, Углич, Переяславль-Залесский, Суздаль, Рязань, Ростов – были заметно обеспокоены этим присоединением. Первым эти географические области – как и центр, восток и запад современной России – заселял финно-угорский народ меря (меряне), которому два века спустя предстояло стать неотъемлемой частью древнерусской нации. У мерян явственно прослеживались культы некоторых животных – медведя, лошади, утки и т. д., – изображенных на разнообразных предметах из камня и металла, обнаруженных в курганах. Позднее такие же изображения, в очень похожем стиле, появлялись на предметах домашнего быта, принадлежащих к восточнославянской культуре. Здесь мы рассмотрим важное влияние финно-угров на средневековую древнерусскую культуру.
В Средние века регион изобиловал дикими животными, особенно пушными. Их шкуры являлись ценным предметом торговли с волжскими государствами. Неудивительно поэтому наличие культов некоторых из этих животных. Дубов, анализу которого мы будем здесь следовать, выделял следующие основные культы.
Подвеска из бронзы и костяной гребень в форме медведя, VI–VII в.
КУЛЬТ МЕДВЕДЯ
Культ медведя был самым древним во всей Евразии – там, где климатические условия допускали его обитание. В описываемом регионе следы культа медведя обнаружены в Фатьяновской археологической культуре (II тысячелетие до н. э.), равно как и в захоронениях VI–VII веков (подвески из бронзы, костяные гребни с украшением в форме медведя). Похожие предметы встречаются в регионе Камы, левого притока Волги, и на Ладожском озере (на северо-западе современной России).
По мнению археологов, культ медведя присутствовал в верхнем бассейне Волги с неолита и бронзового века, сохранившись и в Средневековье.
Отголоском этого культа является русская легенда об основании города Ярославля князем Ярославом (вторая половина XI века). Ее христианизированную версию XVIII века можно было бы назвать «Князь Ярослав и медведь»: действие происходит в деревне с говорящим названием Медвежий Угол. Там поклонялись идолу Волоса, бога животных. Волхв (друид) охранял идола, а население деревни приносило ему жертвы. Ярослав, христианский князь из Ростова, соседнего города, регулярно совершал набеги на тамошние земли, переплывая через Волгу на своих кораблях, полных воинов (не зря он происходил от викингов). Огнем и мечом он заставил жителей платить дань (звериными шкурами). Те подчинились, но категорически отказались менять веру. Ярослав сделал вид, что уплывает, но вскоре вернулся во главе еще более многочисленного войска и до зубов вооруженный. Решившись прибегнуть к крайним мерам, местные жители натравили на него священного медведя и собак. Но с Божьей помощью – и не без содействия своей дружины – князь Ярослав зарубил медведя топором. Потрясенные смертью священного животного, местные покорились, и так был основан город Ярославль.
Легенда запечатлена на гербе города, где изображен медведь (медведица?) на задних лапах и с золоченым топориком. На гербах Новгорода и Перми фигурирует тот же медведь-основатель. Другая местная легенда повествует о восстании, поднятом двумя друидами: несчастных немедленно повесили на дубе новообращенные христиане, и тут произошло нечто невероятное – из лесу вышел медведь, вырвал дуб из земли вместе с корнем (и трупами друидов) и унес с собой. Здесь медведь играет роль «хозяина», вершителя справедливости и могильщика.
В захоронениях, упомянутых выше, находили также лапы медведя из глины и кольца, также изготовленные из глины. Вероятно, они играли культурную и погребальную роль, но какую именно, неизвестно. Такие же лапы и кольца были обнаружены в усыпальнице на Аландских островах на Балтике, хотя непонятно, как они могли оказаться в обоих этих местах. Единственное, что можно утверждать, – и в том и в другом случае они принадлежали финно-угорским племенам. Следует заметить, что настоящие медвежьи лапы часто встречались во многих финно-угорских некрополях. В русской сказке «Медведь» [3] о медвежьей лапе говорится как о табуированной части тела.
Герб города Ярославля
В медведе видели «хозяина», предка; его идентифицировали с Велесом и обожествляли. По Рыбакову, ссылающемуся на космогонические представления некоторых сибирских народов (эвенки), он стоял в одном ряду со священным северным оленем и фигурировал в созвездиях на небесном своде (так, Большая и Малая Медведицы сменили Большого и Малого Оленей). В Сибири после убийства медведя следовало совершать особые ритуалы, а его имя считалось табуированным.
КУЛЬТ ЛОШАДИ
В верхнем бассейне Волги культ лошади в IX–XI веках был доминирующим; об этом свидетельствуют многочисленные изображения на погребальных атрибутах, в том числе подвесках, служивших оберегами. Эти зооморфные обереги являются важным вкладом финно-угров в древнерусскую культуру. Они начали исчезать в XI–XII веках, когда регион интегрировался в средневековую Россию, или «Русь». Процесс завершился к XIV–XV векам, с окончательной христианизацией региона.
Удивительно, что такие украшения присутствовали исключительно в женских могилах. Немного реже там находили также захоронение лошади. По мнению археологов, присутствие этих объектов в женских могилах было связано с представлениями о плодородии и больше касалось лошади, чем коня. Найденные предметы датируются X–XI веками, из чего можно сделать вывод, что культ лошади пришел на смену культу медведя (IX–X века) и предшествовал культу водяной птицы (XII–XIII века).
Этнографические и фольклорные данные о культе лошади достаточно подробные. Этот культ был связан с культом воды; в Ярославской губернии бытовал обычай приносить лошадь в жертву духу воды (водяному): в определенные даты лошадей сбрасывали в реку. Этот культ был также связан с культом солнца и солнечных лошадей, существовавшим практически повсюду. Его отголоски встречаются в русских сказках: Баба-яга каждый день облетает землю на своей крылатой лошади («Василиса Прекрасная» [4]). Лошадь считалась символом плодовитости: она производила на свет волшебных жеребят,