Весенний сев
Накануне весеннего сева в каждой семье варили пиво или мед и жарили кур и свинью. Ритуал начинался в крайнем доме: хозяйка устраивала на столе подобие алтаря, куда ставила икону и свечу, соль, пиво и прочие подношения. Приходили деревенские старейшины, хозяйка произносила молитву, садилась за стол и приглашала остальных присоединяться. Она первой отпивала глоток пива. Затем кубок передавался другим участникам церемонии – всегда в полном молчании. После первого дома старейшины шли в следующий, где ритуал повторялся. В каждом доме молитву говорили жены; если в каком-то из домов жены не было, приглашалась соседская. На следующее утро, на заре, сеятели принимались за работу, а остальные жители деревни сидели по домам.
Праздник «каши для жен»
Праздник «каши для жен» («бабане каша», Симбирская губерния) происходил следующим образом (по Смирнову): под открытым небом мужчины копали яму, разжигали в ней костер, а женщины вешали над огнем котел и варили в нем кашу в честь богини Ведь-авы и предков. Когда каша была готова, старухи читали молитву, прося богов о милости. Затем они наполняли этой кашей миски и разносили их, одну за другой, на засеянные поля, по амбарам и т. д. Они относили кашу и к реке, бросали в воду и говорили: «Отведай, Ведь-ава, матушка, твоей кашки, пусть растет и зреет греча для коровки, для уточки и для курочки». Оставшуюся кашу распределяли между участниками (участницами) церемонии. Женщина, «которая знала молитвы», играла роль жрицы во многих ритуалах и жертвоприношениях.
Такой праздник женщин (на этот раз под названием «бабане моленье») у Зеленина описывается по-другому: на его взгляд, речь шла о празднике старух, особенно вдов и знахарок, причем одна из них возглавляла церемонию. Обряд проходил в четверг Троицкой недели. Участницы со всей деревни собирали девять куриц, яйца и продукты для каши. В четверг утром они шли на реку, неся молодую березку, на которую повязывали полотенца, платки и т. д. Они также брали с собой овцу, кур и горшки. Дойдя до леса, женщины разводили огонь, чтобы варить кашу. Затем жарили яичницу. При этом они произносили молитвы, прося, «чтобы родилось побольше деток». Они ели кашу и яичницу, после чего ложились отдохнуть. Ближе к полудню начиналось собственно жертвоприношение. Приходил старик, которого приглашали, чтобы он зарезал животных, которых потом варили целиком в больших котлах. Дальше являлись приглашенные, деревенская молодежь. Начинался общий пир. Праздник посвящался Анге Патяй, богине-матери, богине жизни, любви и плодовитости. Считалось, что Анге Патяй особенно любит кур, потому что они рекордсменки по плодовитости (несутся каждый день). Также Анге Патяй была покровительницей знахарок, повитух и беременных. Ее культ состоял в таких коллективных праздниках, проходивших весной, когда просыпается природа.
В других регионах на вспаханное поле приносили угощение и оставляли его в борозде, произнося молитву богине пашни. Затем садились и ели, оставив часть духу, которого приглашали разделить трапезу. Приносили в жертву гуся, лапы, голову и крылья которого закапывали в борозду. Бывало, что приглашался и поп: он должен был произнести молитву и съесть первый кусок жертвенного гуся.
Лошадиный праздник
Это был уже праздник мужчин, которые обычно ухаживали за лошадьми: на укромной полянке, в центре которой росло священное дерево, собирались деревенские старейшины. Они копали яму и резали над ней свинью, купленную в складчину. Потом тушу жарили, и другие мужчины из деревни приезжали к поляне на конях. В ветвях дерева ставили икону. Один из старейшин произносил перед иконой молитву, в которой просил божество, чтобы у лошадей родилось больше потомства. Также на праздник приносили хлеб и иконы святых покровителей лошадей (Флора и Лавра). Молились, поворачиваясь к востоку и взывая к духам предков. Затем устраивался пир. Часть угощения, предназначенную для мертвецов, закапывали в землю.
Местами культа были горы, поляны, расщелины, из которых бил источник, и священные деревья. Для жертвоприношений строились специальные святилища. Там резали священных животных, готовили их и ели; там же хранились алкогольные напитки.
Участники церемонии должны были заранее осведомиться у божества, нравится ли ему животное, которое они собираются принести в жертву: для этого на спину животного лили воду, и если животное отряхивалось, это означало, что божество принимает жертвоприношение. По традиции следовало поклониться жертве и попросить у нее прощения. Ей же нашептывали просьбы, которые надо было передать божествам (не будем забывать, что некогда в жертву приносили людей). Затем участники церемонии самыми варварскими методами заставляли животное кричать (оно было еще живое), но не из извращенного садизма, а для того, чтобы божество услышало. Все это сопровождалось молитвами. В XV веке итальянец Барбаро рассказывал, что лошадь за шею и за ноги привязывали к деревянному колу, вбитому в землю, резали, свежевали, мясо съедали, а из шкуры делали чучело, которое закрепляли на верхушке священного дерева.
В других регионах жертвенное животное перед умерщвлением подвешивали над ямой, специально выкопанной для сбора крови; шкуру крепили на священное дерево. До середины XIX века приготовление ритуальной пищи и напитков производилось в специальном святилище. Когда все было готово, возносили молитву соответствующему духу. Предводитель церемонии вставал под священным деревом или столбом, к которому крепилась икона, и просил божеств принять жертву и снизойти к молитвам участников. На столе, служившем алтарем, ставили икону, голову животного, хлеб, соль, кубок алкогольного напитка… Куски, предназначенные для божества, как и головы и внутренности, складывали в специальную корзину и подвешивали на ветвях священного дерева; их также могли закапывать, бросать в реку или сжигать. Иногда над останками животного воздвигали небольшой курган. Праздник заканчивался общим пиром; на нем участники сидели уже со своими семьями.
Прочие обряды
Существовали и другие обряды, часто связанные с целительством. Так, на первый выход скота на пастбища проводился ритуал его охранения от болезней: крестьяне сооружали нечто вроде тоннеля, где разжигали «живой огонь», и проводили скот через него.
Ритуал против сглаза/болезни проводился в тайне, по инициативе знахарки. Он адресовался Ведь-аве, которую считали ответственной за вызывание болезней – в особенности бесплодия у женщин. В полночь женщины относили на реку живого петуха, украшенного лентами и колокольчиками. Петуха бросали в воду, читая молитву Ведь-аве. Строительство дома сопровождалось многочисленными ритуалами, в том числе с жертвоприношениями: первую приносили богине-земле, вторую – духу домашнего очага и т. д. То же самое происходило при переезде или вступлении в брак.
Встречались отдельные случаи поклонения большим камням; так, культовые обряды с последующими пирами могли устраивать валунам, по форме напоминающим медведя