Гас усмехнулся.
– Нет. Это Эол, бог ветров.
– Ага. И что он делает на компасе?
– В древнегреческих мифах было четыре главных ветра, дующих с разных сторон света, – объяснил Гас. – Один с востока, другой с юга и так далее. Возможно, потому он и здесь.
Кейт осторожно просунула ноготь в узкий паз на боковой стороне и откинула крышку. Под ней появилась изящная роза ветров, играющая разными оттенками на перламутровом фоне. По краю были выгравированы тонкие переплетающиеся линии, а в центре поблёскивала игла, опирающаяся на маленький сияющий чёрный камень. У неё в руках была работа настоящего мастера. И хотя компас был очень старым, время не оставило на нём следа.
– Повернись, – сказал Гас.
Кейт развернулась вокруг своей оси, не сводя глаз со стрелки компаса, которая всё это время слегка дрожала, указывая прямо на кровать Густава.
– Значит, север – это там? – спросила она, указывая в том же направлении.
Мальчик кивнул.
Кейт ещё раз с восхищением осмотрела компас со всех сторон, потом закрыла крышку и вернула его Гасу.
– Очень красивый. Он дорогой?
– Думаю, да. Футляр из серебра, а камень в центре – настоящий чёрный бриллиант. Мой прадед завещал, чтобы компас оставался в семье. С тех пор он передаётся из поколения в поколение.
– Почему именно он?
– Не знаю. Августус специально указал это в завещании, и пока что все уважали его волю.
– А стихотворение, которое было на одном из рисунков, – вспомнила Кейт. – Оно тоже как-то связано с компасом?
– Да. Августус сам вписал этот текст в завещание. Но не оставил никаких объяснений.
– Как там было?.. Что-то про утро и полдень. Ты можешь прочитать?
– Я знаю его наизусть, – ответил Гас.
– На рассвете – сияние, в полдень – дымок,
Вечером – звон, в полночь – Смерти порог.
Где в круге Писания сойдутся пути,
Ветрам из пасти демона волю дадим.
– Это похоже на загадку, – сказала Кейт. – Как в поиске сокровищ.
– Вполне возможно.
– Утро, полдень, вечер… когда они пересекаются… – пробормотала Кейт, задумчиво прикусывая губу. – Утром светает, значит, возможно, речь о свете. Дым из трубы – это работа в полдень. Вечером звонят колокола. А в полночь… умирают?..
Она вопросительно посмотрела на мальчика, но тот лишь пожал плечами.
– Или, может, это про возраст. Детство – утро, юность – полдень и так далее.
– Даже не пытайся, – сказал Гас. – Никто до сих пор не смог понять, что означает этот текст.
– Но ведь должна же быть причина, по которой твой прадед его записал.
– Кто знает. Августус был известным чудаком. Может, это просто бессмысленный набор слов.
Кейт попыталась скрыть свое разочарование. Но Гас был прав. Стихотворение могло означать что угодно, и если его семья на протяжении многих поколений не догадалась, о чём идёт речь, то вряд ли она разберётся в этом за несколько минут.
Кейт подошла к одному из больших окон и посмотрела на море. Особняк стоял всего в нескольких метрах от края скалы. Под комнатой Густава, видимо, когда-то была пристройка, которая доходила до самого обрыва. Но со временем кусок скалы обрушился и унёс часть здания в пучину. Кейт с содроганием подумала, не упадёт ли в один прекрасный день вся усадьба в море.
Гас прервал её мысли.
– Спасибо, что зашла ко мне, – тихо сказал он.
Кейт удивлённо посмотрела на него.
– Почему ты благодаришь меня?
– Со мной давно никто не разговаривал. Ну, я имею в виду, по-настоящему.
– Неудивительно, если тебя никто не видит, – ответила Кейт. – Один парень из деревни сказал мне, что тебя считают довольно странным.
Гас уставился на компас, который держал в руке.
– Странным, да? Я всегда думал, что они считают меня просто нелепым. – Он снова шмыгнул носом и добавил: – Сначала я сам не хотел ни с кем общаться. А теперь никто не хочет общаться со мной. Иногда мне кажется, что люди вообще не замечают, что я ещё здесь.
– Неудивительно, – беспечно повторила Кейт. – Мне ты тоже кажешься довольно странным.
Гас посмотрел на неё, округлив глаза. Прежде чем он успел всерьёз обидеться, Кейт рассмеялась и добавила:
– Но странности – это здорово. Потому что нет ничего хуже скуки и скучных людей!
Глава 5
Леди Гренвиль
Где-то в доме приглушённо забили часы. Кейт подумала о множестве комнат Даркмур-Холла, которые ей ещё предстояло увидеть. Она с воодушевлением посмотрела на Гаса и спросила:
– Покажешь мне дом?
Гас замялся.
– Я мог бы показать тебе гостиную на первом этаже. Над камином там висит настоящий меч. Говорят, он когда-то принадлежал рыцарю-крестоносцу.
Кейт пожала плечами.
– Лучше, чем ничего.
Гас осторожно открыл дверь своей комнаты и вышел в коридор. Как и раньше на лестнице, он двигался так бесшумно, словно пытался не привлекать к себе внимания.
Кейт огляделась, стоя в длинной галерее. С обеих сторон коридор заканчивался широкими двустворчатыми дверями. Она указала на левую.
– Куда ведёт эта дверь? – шёпотом спросила она, удивившись собственному голосу. Поведение Гаса оказалось заразительным.
– В западное крыло, – так же тихо ответил Гас. – Там живёт моя тётя. Она терпеть не может, когда её тревожат.
– Твоя тётя одна занимает целое крыло дома? – недоверчиво прошептала Кейт.
Гас кивнул.
– Только верхний этаж. Внизу – помещения для слуг и кухня.
– Понятно. Тогда всё в порядке, – весело ответила Кейт и указала на двойную дверь в противоположном конце галереи. – А что там?
– Восточное крыло. Комнаты там давно пустуют. Например, там есть библиотека с полками до потолка. И повсюду произведения искусства и ценные коллекционные вещицы. Но туда мне нельзя. С тех пор как я здесь, двери заперты. Наверное, тётя хочет быть уверена, что я не буду там тайком разгуливать и не разобью какую-нибудь реликвию.
– Погоди-ка, – перебила Кейт. – Если восточное крыло заперто, откуда ты знаешь о библиотеке и произведениях искусства?
Гас улыбнулся.
– Я узнал, где Барнаби хранит ключ.
Кейт изумлённо смотрела на Гаса. Она и представить не могла, что он способен на такую хитрость.
– Ну тогда чего же мы ждём? – сказала она и повернулась. Возможность исследовать запретную часть особняка казалась ей куда более захватывающей, чем какое-то старое оружие.
Но Гас остановил её.
– Лучше не надо, – ответил он. – Если Барнаби нас застукает, будут большие неприятности. Честно говоря, я очень удивился, что он вообще впустил тебя в дом.
Кейт усмехнулась.
– Это стоило мне немалых усилий. Почему он такой неприветливый?
– Моя тётя не любит, когда в доме чужие дети.
– Твоя тётя просто