В основе множества заключений лежит «патологизация совершенно обычных человеческих странностей» [58]. В 1828 году английский врач Джордж Мэн Берроуз (1771–1846) опубликовал «Комментарии о причинах, формах, симптомах и нравственных и медицинских методах лечения безумия», в которых объяснил, что «сама по себе эксцентричность является звеном в цепи явлений болезненного ума. Индивидуумы часто отличаются своеобразием либо идей, либо стремлений; или снаряжением или одеждой, непохожей на то, что носят остальные. <…> Многие из этих эксцентричностей или странностей, <…> если их не замечать и не контролировать, со временем усиливаются и перерастают в настоящее безумие» [59]. Другие утверждали, что любые отклонения от привязанности к матери или непринужденные разговоры дамы на сексуальные темы являются признаками нездорового ума. «Так же то, что матери не проявляли интереса к своим детям, было нередким обвинением против женщин, подвергавшихся расследованиям на предмет безумия в XIX веке» [60]. В результате столь разнообразных обвинений в безумии в 1858 году произошла всеобщая «паника безумия», когда «стали известны еще более пугающие истории о британцах – от знатных до простых, “исчезнувших” в сумасшедших домах» [61]. К концу того года, «поскольку расследования одно за другим отказывались приравнивать странное, извращенное, даже жестокое поведение к безумию» [62], необходимость действовать стала очевидной. Впоследствии, в июле 1860 года, в докладе Специального комитета рекомендовалось, чтобы каждое свидетельство о психическом расстройстве подписывалось мировым судьей (эта мера защиты уже предоставлялась беднякам) и чтобы срок его действия был сокращен до трех месяцев, после чего проводилась бы повторная проверка, обеспечивая таким образом более справедливый и беспристрастный процесс помещения в частные психиатрические лечебницы.
Появление государственных психиатрических
лечебниц и этичного лечения
К концу XIX века регулируемые психиатрические лечебницы появились в большинстве промышленно развитых стран. В Англии первые общественные психиатрические больницы для «нищих сумасшедших» были созданы в 1808 году после принятия Закона о лечебницах графств, разрешающего расходование государственных средств на лечебницы [63, 64]. Такие общественные психиатрические лечебницы – или «викторианские психушки», как их обычно называли, – были «построены в ответ на утопические видения реформаторов» [65]. «Утопические видения» при создании психиатрических лечебниц изначально появились под влиянием широко распространенного филантропического движения за социальные реформы, которым руководили влиятельные реформаторы с благими намерениями, идеалистическими представлениями об ограниченном количестве пациентов и благотворном внедрении «этичного лечения».
В конце XVIII и начале XIX века появилось новое видение и взгляд на положение и лечение душевнобольных. Постепенно среди мнений о том, как следует поступать с психически больными, акцент сместился с физического наказания, запугивания, страха и сдерживания на подход «этичного лечения». «После <…> жестокости и морального разложения сумасшедших домов в XVII и XVIII веках, когда врачи использовали цепи и кнуты в качестве своих инструментов <…>, гуманитарные усилия положили конец этим злоупотреблениям. Пинель во Франции, Кьяруджи в Италии, Тьюк в Англии ознаменовали начало эры доброты и медицинской помощи, которая подготовила путь для рационального, гуманного подхода к психическим заболеваниям» [66].
Сторонники этичного лечения считали, что пациенты лечебниц имеют больше шансов на выздоровление, если с ними обращаются гуманно – без физических ограничений, таких как цепи и кандалы. В Англии этот тип лечения был введен филантропом-квакером Уильямом Тьюком (1732–1822), который был возмущен условиями в лечебнице Йорка, «где недавно при подозрительных обстоятельствах умерла квакерша. Тьюк обнаружил крошечную комнату, два с половиной квадратных метра, где 13 женщин спали на грязной соломе. Днем их держали в другой комнате, едва ли большей» [67].
Впоследствии, в 1796 году, Тьюк взял на себя ответственность за разработку новой лечебницы и основал Йоркский Ретрит, где в конечном итоге вместе должны были проживать около 30 психически больных пациентов. Тьюк был строгим управляющим, но распоряжался больницей как успешно работающим домашним хозяйством. Его пациенты обедали вместе, вели вежливые беседы за чаем, их поощряли размышлять о последствиях своих действий и заниматься домашними делами, такими как садоводство, шитье, вязание и т. д. Тем самым он стал пионером в лечении пациентов с помощью трудотерапии, что позже привело к ее внедрению в других лечебницах. Под постоянным наблюдением пациенты должны были придерживаться строгих и всеобъемлющих правил, которые обеспечивались системой поощрений и наказаний. Хорошее поведение вознаграждалось предоставлением определенных привилегий, плохое приводило к ограничениям. Однако Тьюк отказался использовать металлические цепи, вместо этого контролируя «трудных» пациентов с помощью кожаных ремней и смирительных рубашек. Считалось, что в отдельных случаях здравомыслие можно восстановить с помощью самоограничения и силы воли.
Взгляд Уильяма Тьюка на безумие, по-видимому, заключался в том, что пациенты были либо излечимы, либо неизлечимы, поэтому «в случаях психического расстройства… очень мало что можно было сделать [путем медицинского лечения]» [68]. В своих усилиях по созданию лечебниц для душевнобольных бедняков он настаивал на том, что, «хотя для лечения безумия мы можем сделать немногое, это, безусловно, не отменяет нашего долга использовать все имеющиеся в нашей власти средства для облегчения недуга или, по крайней мере, поместить бедного страдальца в такие условия, где природа может делать свое дело» [69].
Тьюк отказался от медицинских теорий и методов, сосредоточив свои усилия на развитии рациональности, самоограничения, силы воли и морали – новаторской концепции того времени, чтобы вернуть некоторым пациентам рассудок. Медицинские меры в этичном лечении «ограничивались теплой и холодной ванной, обильным рационом, частыми прогулками на свежем воздухе и упражнениями, малым местным кровопусканием для остановки пароксизмов безумцев и лекарствами от физических недугов» [70].
Однако разработка Тьюком этичного лечения не существовала