После этого его не было несколько дней, и Чанг проклинала себя. Она миллион раз вспоминала ссору, внушая себе, что между ними просто произошло недоразумение. Но чувства говорили ей, что это не так. Слова Кюинь звучали в голове, как проклятие: «Вначале они все такие, но стоит сдаться, как с них слетают маски».
Когда Дэн пришел в следующий раз, она показала множество вырезанных из газет объявлений о вакансиях и объяснила, что ей везде отказали. Вместо того чтобы выслушать, Дэн взял со стола номер «Сайгон дейли ньюс», который Чанг купила сегодня утром, и уставился на первую полосу, где напечатали статью о приписываемом вьетконговцам нападении на кафе в Сайгоне. Дэн смотрел и смотрел на фотографии двух вьетнамцев, мужчины и женщины, с искалеченными, окровавленными телами, а потом внезапно оскалил зубы и принялся рвать газету в клочья.
– Что с тобой, ань? – спросила его Чанг, после того как замела в угол обрывки газеты.
– Как ты вообще можешь задавать этот вопрос, когда вокруг такое творится? – Он ушел в туалет и захлопнул за собой дверь.
Чанг смотрела на обрывки газеты. Иллюзорный мир, который она выстроила и в котором существовала, рухнул. До чего же наивно было думать, что ее любовь спасет их с Дэном! Он прав. Чанг притворялась, что все нормально, а нужно было негодовать из-за войны и сокрушаться по ее жертвам.
Дэн вышел и уселся рядом с ней на диване. Пробормотал извинения, притянул к себе, зарылся лицом в ее волосы.
– Скажи мне, ань, что происходит? То, что ты видишь, когда летаешь, огорчает тебя? – спросила Чанг позже, когда они закончили заниматься любовью и она, нагая, лежала в его объятиях. Когда они только познакомились, Дэн говорил, что просто перевозит людей, но теперь она в этом сомневалась. Он поморщился, будто на него плеснули кипятком, резко отстранился, встал с кровати и начал одеваться. – Ань, пожалуйста. Ты больше совсем со мной не разговариваешь.
– А ты поосторожнее со своими вопросами, – зыркнул на нее Дэн, позвякивая пряжкой ремня, который как раз застегивал. – Ты же не хочешь, чтобы я подумал, будто ты работаешь на вьетконговцев, правда?
Страх побежал по жилам Чанг. Она открыла рот, но слова застряли где‐то в горле.
Дэн вышел из спальни, но тут же вернулся и сказал, что просто шутит. Мол, очень жаль, что она не поняла юмора. К тому времени, как Чанг оделась, он уже ушел, оставив на столе деньги. В его поведении теперь прослеживалась определенная закономерность. Он приходил встревоженный, нервный и взрывался в ответ на какие‐то слова или поступки Чанг. Потом извинялся, становился нежным, опять превращаясь в человека, в которого Чанг когда‐то влюбилась. Порой, впрочем, он так и оставался тихим, погруженным в себя, но цеплялся за нее, будто утопающий за соломинку.
Ей нужно было поговорить с подругой, у которой есть парень-американец. Может, тогда она сумеет понять непредсказуемое поведение Дэна. Но все ее подруги работали в «Голливуде» и наверняка поделились бы с Кюинь, а та стала бы уговаривать сестру бросить Дэна.
Чанг села на пол и уставилась на собственные ладони. Она верила, что Дэна не унесет вихрь войны, но, судя по всему, это уже произошло. Ей представлялось, как он кружит на своем вертолете над рисовыми полями вокруг ее деревни, а внизу на земле валяются трупы ее родителей и соседей. И Чанг разрыдалась.
Через некоторое время она преклонила колена перед Буддой, подняв над головой курящуюся палочку благовоний. Она молилась о Дэне, о том, чтобы тот не лишился своей чистоты. Молилась, чтобы он остался тем же славным парнем, которого она встретила и полюбила. Молилась о родителях, о сестре, обо всех, кого знала. Молилась о том, чтобы чудовище войны сгинуло.
Когда на следующей неделе она открыла дверь Дэну, выражение лица у него было мрачным. Отодвинув ее в сторону, американец прошел к холодильнику, вытащил пиво и стал пить банку за банкой, при этом разговаривая сам с собой и сыпля проклятиями. Когда она накрыла на стол, Дэн посмотрел в плошку с томатным супом, прижал ко рту ладонь, и его вырвало прямо на пол.
– Не готовь ничего красного! – крикнул он, пока умывался в ванной.
Чанг уставилась на суп из спелых помидоров, которые она слегка обжарила с мелко нарезанными креветками. Возможно, этот цвет напомнил ему о крови – крови, которую он видел или пролил. Ее передернуло. Дэн принес с собой войну в их квартиру, и теперь Чанг придется с ней сразиться.
Во время его следующих посещений пропасть между ними становилась все глубже и глубже. Дэн перестал пытаться учить вьетнамский и говорить на этом языке. Он только ел, занимался с ней сексом и спал. Когда‐то ему нравилось читать ей вслух в постели, но теперь звук его голоса сменился жестким американским роком. Он постоянно пил: пиво, виски, другие крепкие напитки, названия которых Чанг не знала. В глазах у него не было больше света, одна только тьма.
Даже его кожа стала пахнуть иначе – смертью и злобой. Прежде Чанг нравился вкус его губ, но сейчас от них несло табаком и спиртным, в точности как от остальных клиентов бара. Она‐то мечтала, что их любовь будет чистой и восхитительной, как цветы мимозы, но чувства увяли, несмотря на все усилия Чанг. Собирая засохшие листки растения, она чувствовала, что ее мечты тоже засохли.
– Я не делаю ничего плохого, эм. Никого не убиваю. Ты мне веришь? – спросил однажды Дэн, уже стоя в дверях.
Чанг прикусила губу. Тысячи вопросов кружились в голове, требуя ответов.
– Останься и расскажи мне больше, пожалуйста…
– Не могу. – Он покачал головой и с отчаянием посмотрел на нее. – Но поверь, я не делаю ничего плохого. Во всяком случае, специально.
Девушка вгляделась в лицо любимого. На лбу у Дэна от тревог залегли морщины, под глазами виднелись синяки. За последние месяцы он как будто постарел на десять лет. К горлу Чанг подступил комок.
– Да, я верю тебе, ань.
Он взял ее лицо в ладони, поцеловал. Это был очень нежный и страстный поцелуй.
Когда Дэн ушел, Чанг принялась расхаживать по квартире. В его словах она услышала крик о помощи. Дэн тонул, но она могла бы стать его спасательным кругом. Может, ей никогда не выпадет шанс выучиться на врача, но сейчас у нее есть шанс спасти человека.
Чанг прибрала в квартире. Потом вышла из дому и купила книгу с рецептами западной кухни. Нужно будет показать ее Дэну и спросить, какие блюда ему нравятся. Она стала планировать,