– Тебе легче, ба? Что с тобой случилось? – Зьем опустилась радом с отцом на колени.
– Призраки… они не отпускают вашего папу. – Бинь обмахивала мужа своей шляпой. – Надо найти хорошего колдуна.
Фонг покачал головой. Бинь верила, что колдуны могут прогнать злых духов, которые его одолевают, и за эти годы приводила трех разных колдунов, которые совершали над Фонгом всякие обряды, а еще окуривали дом, чтобы изгнать невидимых призраков. Ничего не помогало. Сам же Фонг знал, что никаких призраков нет, есть только мучители, которые угнездились глубоко у него в сознании, проникли в костный мозг. Вот бы научиться справляться с плохими воспоминаниями!
– Может, тебе попить, ба? Или домой лучше пойдем? – спрашивал Тай. Он присел на корточки, и от тревоги за отца на юном лице появились морщины.
К глазам Фонга подступили слезы.
– Давайте и правда пойдем домой.
Он оперся на сильное плечо Тая и позволил сыну помочь ему подняться. Когда они двинулись в сторону дома, налетел сильный ветер. Он подхватил несколько газет и понес на противоположную сторону улицы, заставив газетчика вскрикнуть. Зьем с Таем бросились на помощь, переловили листки и стали складывать страницы в нужном порядке.
– Ба, ма, посмотрите! – закричала вдруг Зьем, показывая на одну из них. – Объявление про поиск! Какой‐то американец разместил.
* * *
Стоя на тротуаре под высоким делониксом – огненным деревом – в стороне от магазинов и людей, Тай и Зьем вдвоем держали газету. У ног детей валялись пламенеющие лепестки делоникса, в воздухе кружились желтые листья. Откуда‐то из глубины грубого ствола дерева доносилось пение цикад, вибрирующее в густом горячем воздухе. Бывало, ночами Фонг вместе с Бинь и детьми наблюдали при свете луны, как личинки цикад выползают из земли, взбираются на стволы деревьев, сбрасывают панцирь и превращаются во взрослых насекомых. Фонг рассказывал родным истории сестры Ня, объяснявшие, почему только самцы цикад могут петь, причем звук идет из брюшка, а не из груди или рта.
– Что там в объявлении? – нетерпеливо спросила Бинь, обмахивая шляпой сына с дочерью.
– Дай я прочту! – Тай попытался выхватить у сестры газету.
– Я лучше справлюсь. – Зьем пощекотала мальчика под мышкой. Тай взвизгнул и разжал пальцы. – Готовы слушать? – Она посмотрела на отца и откашлялась, когда тот кивнул. – Дэн, пилот вертолета, база – Таншоннят, 1969 год, ищет Ким. Дэн встретил ее в баре «Хо-ли-вут» на улице Чыонг Минь Ки. Ким говорила, что она из дельты Меконга. Если Ким хочет поговорить с Дэном, пусть позвонит господину Тхиену.
Фонг не верил своим ушам. Неужели он снова слышит имена мистера Дэна и этого пройдохи Тхиена?
– Это тот же господин Тхиен, который помогает человеку по имени Том Со-Мит? – снова посмотрела на отца Зьем.
– Да, тот самый. Пожалуйста, прочти еще разок.
– Моя очередь! – И Тай принялся щекотать сестру, пока та не выпустила газету.
Мальчик засмеялся, подхватил газету и стал читать. Когда он закончил, Фонг покачал головой. Теперь все стало ясно: и странное поведение мистера Дэна, и его интерес к жизни Фонга, и раздражительность его жены.
– Этот господин Тхиен… его имя и номер телефона просто нас преследуют, – пробормотала Бинь, оборачиваясь к мужу. – Вселенная пытается что‐то сказать нам, ань. Это не совпадение. Надо ему позвонить.
– О чем ты говоришь! Конечно, это совпадение. Он просто агент, ловчила…
– По-твоему, люди только и мечтают тебя облапошить? – подбоченилась Бинь.
– А разве после того, что с нами случилось, меня можно в этом винить? – бросил Фонг, отвернулся и направился в сторону дома.
– Ба! – Зьем побежала за ним, схватила за руку и подергала. Она всегда так делала, когда что‐нибудь выпрашивала. – Я думаю, нам надо позвонить господину Тхиену. Этот американец… мистер Дэн… Он может оказаться твоим отцом.
Фонг чуть не рассмеялся. Опасная все‐таки штука надежда. Пусть ему понадобились годы, но теперь он понял, что ему следует брать пример с личинки цикады: отбросить прошлое, чтобы освободиться и стать новой личностью, спокойной и счастливой. Его сын прав: нужно забыть о несбыточных мечтах, заявлении на визу, поиске родителей. Не стоит бередить старые душевные раны и тащить за собой всю семью. Нужно принять жизнь такой, какая она есть, растить детей, хорошенько заботиться о Бинь.
– Ладно, – улыбнулся он семье, – пойдемте-ка домой. Бросьте газету. Этот американец нам не родня, он белый. Я знаю, потому что на прошлой неделе встретил его в Сайгоне. И больше никогда не хочу видеть.
Прошлое и будущее
Дельта Меконга, 2016 год
В машине Дэн разглядывал коленки Линды. Они так и оставались опухшими, и Эшленд чувствовал боль жены – неотступную, горячую – как свою. Дэн вытащил крем «Бенгей», стал втирать Линде в колени, и она испустила вздох облегчения. Они много ходили вверх и вниз по ступеням кхмерского храма в Шокчанге, потом гуляли по деревне, которая славится своей керамикой. В другой деревне им показали, как делаются кокосовые свечи и рисовая бумага. Путешествие заряжало их с Линдой новыми впечатлениями. Дэн и мечтать не мог о таком приливе энергии. В супругах опять проснулись любопытство к миру и желание творить, появились общие занятия. Но тяжесть, которую ощущал Дэн, стала еще неподъемнее после того, как они побывали в учреждении, где содержались дети, пострадавшие от последствий применения агента «оранж» [13]. У одних обитателей приюта конечности были искривлены, у других вовсе отсутствовали. У некоторых детей были гигантские головы, кто‐то не мог говорить, а только булькал. Когда Линда обняла девочку, голова которой была в два раза больше ее собственной, Дэн выскочил в сад и заплакал. Ему вспомнились те времена, когда он на своем вертолете сопровождал транспорт в рамках операции «Ранч хэнд», призванной уничтожить растительность на вражеских территориях. В аэропорту города Беньхоа и на базе Таншоннят Эшленд видел бочонки, помеченные цветными полосами: оранжевой, зеленой, розовой, пурпурной, синей или белой. Много позже Дэн узнал, что эти полосы дали названия так называемым радужным гербицидам, агентам «оранж», «грин», «пинк», «пёрпл», «блю» и «уайт». В отличие от трижды проклятого военного начальства, Дэн с товарищами ничего не знали о действии этих веществ, но все равно ему следовало бы расспросить о них. И сообразить: то, что уничтожает растения, будет убивать и людей. И не только убивать.
Позднее, вернувшись в приют, беря детей на руки и даря им купленные Линдой игрушки, Дэн по-прежнему винил себя в их страданиях. А еще не мог не думать о том, что один из этих ребятишек мог оказаться его внуком или внучкой.
Эшленд злился на себя: надо было приехать во Вьетнам гораздо раньше и