Потрясение как молнией пронзило тело Кюинь. В животе угнездилась тяжесть, которая будто пригвоздила ее к матрасу. Ей совсем недавно удалось обрести Фонга, Бинь, Тая и Зьем, и теперь она рискует снова их потерять. После знакомства с Дэном и Линдой ей потребовалось два очень непростых года, чтобы принять решение начать поиски старшего сына. Она сделала это по многим причинам: тут и укрепившаяся позиция Кхоя в университете, и авария, во время которой Кюинь чуть не погибла, и то, что она больше не занималась каждый день делами своей фирмы, и повторяющиеся кошмарные сны.
В тот день, когда такси, в котором она ехала, столкнулось с грузовиком-контейнеровозом – водителя изуродовало до неузнаваемости, а сама она потеряла сознание и пришла в себя лишь много часов спустя в отделении неотложной помощи, вся загипсованная, – Кюинь поняла, что получила шанс искупить свои грехи. Если бы ей удалось повернуть время вспять, она, возможно, предпочла бы сама растить Хоа и Фонга. Слухи о коммунистах не соответствовали действительности: на самом деле эти люди не сжигали живьем тех, кто сделал химическую завивку, и не отрубали наманикюренные пальцы. Кюинь не знала ни одной женщины, которую посадили бы в тюрьму за роман с американцем. Тиен, с которой она работала в баре, решила сама растить прижитого от американца ребенка, и никаких неприятностей у нее не было. Некоторых матерей в самом деле допрашивали и выдворяли в Новые экономические зоны, других обязывали докладываться местной полиции каждые несколько месяцев, но массовых казней не было и в помине.
После происшествия на дороге Кюинь связалась с Тхиеном, и тот немедленно организовал для нее ДНК-тест. Когда Фонг нашелся, она посчитала это чудом. После чего отправилась в Сайгон и пригласила Кхоя на ужин. В его любимом японском ресторане она рассказала младшему сыну ту же историю, что и старшему. Она как раз говорила о жене и детях Фонга, когда Кхой швырнул на стол салфетку, с грохотом отодвинул стул и вскочил.
– Как ты можешь? Получается, что и твоя жизнь, и моя основаны на лжи? – воскликнул он и ушел, оставив ее с двумя полными тарелками сашими и суши: ни один из них даже не прикоснулся к еде.
Кхой на много недель перестал общаться с матерью. А теперь снова стал время от времени приезжать в гости и привозить семью, но просил не упоминать при нем Фонга. И отказался встречаться с единоутробным братом даже на Новый год.
Несколько месяцев назад он прислал Кюинь сообщение: «Я много работал, помогал тебе с бизнесом. Все эти годы ты могла на меня положиться. Я ездил с тобой во многие деловые поездки и переводил для тебя, помнишь? Поэтому не забывай, что он не имеет ни малейшего права на наследство!»
Фонгу она ничего не сказала об этом сообщении. После смерти матери Кхой ожидал получить весь ее капитал, но Кюинь решила непременно выделить долю и для старшего сына. Тот несколько раз приезжал к ней в гости с женой и детьми. Кюинь отвела их в свой магазин, объяснила, чем занимается, и познакомила с подчиненными. А еще устроила ужин, на который пригласила родственников, друзей и соседей. Кажется, гостей поразила ее история о Тиме, но куда больше они заинтересовались жизнью Фонга, тем, каково ему приходилось в исправительном лагере. Все хотели знать, что значит быть ребенком американского военного.
– Про вашу жизнь нужно кино снять или книжку написать, – заявил кто‐то, и Кюинь могла только посмеяться над этим.
Она была благодарна старшему сыну, который вроде бы простил ее. И заплакала, услышав, как Фонг в первый раз назвал ее мамой. Это произошло во время их третьей встречи, когда Кюинь впервые приехала к нему в гости. Она привезла холсты, краски и кисти и полдня занималась с внуками. Они решили нарисовать Мун, но результат их трудов оказался подозрительно похож на медведя, а сама Мун принялась гавкать на картину. Тай и Зьем хохотали, сгибаясь пополам, а Фонг подошел и сказал:
– Cảm ơn Má [17].
Он поблагодарил ее не только словами, но и улыбкой.
Фонг просил ее дать Кхою время, поскольку не хотел становиться причиной напряженности между матерью и младшим братом, но шли месяцы, Кхой продолжал избегать его, и, наверное, Фонг был уязвлен и разочарован. Впрочем, он почти никогда не говорил об этом с Кюинь, видимо наученный терпению жизненными испытаниями. Но на сколько хватит его смирения?
– О чем задумалась, бабушка? Ты слышала мой вопрос про ДНК-тест? – подтолкнула ее Зьем.
Кюинь моргнула.
– Ой, да я просто… вспоминала последнее письмо мистера Дэна. Не помните, когда они с миссис Линдой собирались приехать? – Ей не хотелось говорить о ДНК-тесте. Во всяком случае, с внуками, которые слишком юны и пока неспособны понять, что результаты таких тестов не всегда помогают обрести родню.
– В сентябре, бабушка, – сообщила Зьем.
– Я бы не возражала еще раз послушать это письмо. Ты так отлично перевел его, молодой человек. – Кюинь похлопала Тая по руке.
Тай пошел на интенсивный курс английского и практиковался, переводя письма Дэна и Линды. Этот трудолюбивый и целеустремленный парнишка собирался окончить школу уже через год и планировал поступать в Международный университет Хошимина, чтобы изучать там информатику.
– Я рад, что ты попросила, бабушка, – обрадовался Тай, – потому что я улучшил перевод.
Он вынырнул из-под москитной сетки, а Зьем включила свет.
Когда Кюинь сидела между внуками на кровати, прислонившись спиной к изголовью, то думала о вехах в их жизни, которые она пропустила: о первых словах Тая и Зьем, первых шагах, первом школьном дне каждого из них. Она жалела, что была лишена возможности подхватывать их, когда они падали, осушать слезы обиды и заставлять смеяться в два раза громче. Ей бы очень хотелось украсить их детство радостными воспоминаниями, как она сделала для детей Кхоя. Нужно прилагать еще больше усилий, чтобы семьи ее сыновей сдружились. Пожалуй, через несколько дней она поедет в Сайгон, чтобы еще раз поговорить с младшим из них.
В тот день, работая вместе с Фонгом у него в саду, она поглядывала на бабочек, которые порхали над цветами тыквы. Розовые плоды сизигума и зеленые гуаявы давали повод для надежды на хороший урожай. У нее на глазах распускались цветы, наливались фрукты, и Кюинь подумала, что и Кхой сможет со временем измениться. Познакомившись с Фонгом, он будет гордиться братом, который вопреки всему сумел выжить и встать на ноги.
– Бабушка, сегодня я показал учителю новый вариант перевода. – Тай кивнул на свой блокнот. – Учитель сказал, что я сумел ничего не переврать в письме мистера