Думается, в завершение главы о северном язычестве будет полезно хотя бы кратко обозреть историю европейского одинизма и оценить его идеологию.
Одинизм в мире и в России
В «Настольной книге одиниста» (2021) ведущий, пожалуй, российский теоретик Северной традиции Аск Сварте (Евгений Нечкасов) бескомпромиссно заявляет, что слова «одинизм», «асатру» и «трот» могут использоваться как синонимы, а германо-скандинавская традиция есть традиция одинизма. Если судить по многочисленным отечественным сетевым ресурсам, посвященным «северной вере», это понимание вообще характерно для российского северного язычества. Так, на официальной странице московской общины «Скидбладнир» говорится, что одной из целей группы является «укрепление и развитие северной веры».
Оправданно ли такое совмещение и смешение понятий? Быть может, для человека, воспитанного в иной культуре, – а русская культура, при всем несомненном влиянии на нее Севера, от варягов до скандинавского металла, очевидно отличается от северной, – в слиянии одинизма и асатру нет никаких противоречий: для него то и другое – воображаемые, условные религиозные сообщества с единым пантеоном, и он встраивается в эти сообщества со стороны. Но для самих северян, то есть для язычников Скандинавии и севера континентальной Европы, дело все же обстоит иначе.
Одинизмом в Европе и отчасти в Америке называют либо древнее язычество, вытесненное христианством, либо особое направление язычества современного, сохраняющее духовную связь с немецким движением фёлькиш и с расово-религиозными построениями австралийца Александра Р. Миллса (еще встречается термин «одализм», от названия северной руны одал; так порой обозначают нордическое учение о «чистоте крови» норвежского музыканта и видного деятеля неоязыческого движения Варга Викернеса). Такая преемственность служит нынешнему одинизму дурную службу: власти и многие исследователи заведомо причисляют одинические группы к ультраправым политическим движениям – надо признать, что история послевоенного одинизма дает к тому некоторые основания.
В Германии, где довоенная традиция фёлькиш прервалась в годы Второй мировой войны и долго считалась предосудительной по политическим соображениям, в 1976 году был воссоздан «Орден арманов» (см. главу 3). За возрождением ордена стояли примечательные личности – видный немецкий оккультист Адольф Шляйпфер и его супруга Сигрун, дочь нацистского чиновника; в молодости оба они посещали собрания эзотерического кружка «Орден годи».
Долгое время деятельность воссозданного «Ордена арманов» оставалась не слишком публичной, однако в 1990 году на одном из орденских праздников удалось побывать исследовательнице Штефани фон Шнурбайн, которая описала поклонение «духовному пламени» Одина и призыв «главного божества германцев» через девятикратное произнесение шепотом его имени. Еще орден издавал языческий журнал «Ирминсуль» (имя священного древа у германцев), посвященный распространению «северной веры» и «сокровенного знания рун» (в соответствии с толкованиями Гвидо фон Листа).
Как считается, ближе к рубежу столетий орден стал использовать в своем вероучении и обрядности элементы кельтской традиции, а также символику движения Богини, но не подлежит сомнению, что воссоздавался он именно как группа, почитающая Одина, «германскую веру» и «германский дух».
В 1985 году в Западном Берлине появилась религиозная группа «Сообщество язычников», которую основал бывший студент Геза фон Неменьи, мечтавший о возрождении древнего германского жречества. Эта группа проводила в городских парках посвятительные обряды, реконструируемые по описаниям «Эдд» и фольклорным источникам, за что ее немедленно обвинили в «прославлении нацистской идеологии». Сам фон Неменьи горячо опровергал эти обвинения, но признавал, что язычество и вера в Одина «лучше подходят нашему климату, чем христианство», а одинизм называл «родной верой германцев». Спустя шесть лет фон Неменьи пришлось покинуть «Сообщество язычников», после чего он возродил старую фёлькиш-группу «Сообщество германской веры», с помощью членов которой занялся дальнейшим восстановлением «одинической веры предков». Эту веру в сообществе принято именовать «старым язычеством» (Altheidentum). Вместе с другими немецкими группами, среди которых были «Рабочее общество природно-религиозных общин Европы» и «Клан Ворона», открыто заявлявшие о своих правых убеждениях, «Сообщество германской веры» немало сделало для развития современного немецкого одинизма – и одновременно во многом подпортило его репутацию в глазах широкой публики, видевшей в немецких язычниках наследников нацистов.
Такое отношение во многом объяснялось не только наследием движения фёлькиш, к которому обращались все эти группы, но и совместными их выступлениями с немецким отделением «Одинического обряда», который считался расистской и экстремистской религиозной организацией. Основанное в 1973 году в Великобритании как «Комитет по восстановлению одинического обряда» это движение признается сегодня одним из важнейших для становления современного одинизма.
Основателями Комитета были служивший в молодости в Иностранном легионе Джон Йеовелл (языческое имя Стубба) и убежденный одинист (возможно, лично знакомый с Александром Р. Миллсом) Джон Гиббс-Бэйли (языческое имя Хоскульд). В 1979 году или годом позже – тут сведения разнятся – они сочли, что усилий по возрождению «старой веры» приложено уже достаточно, и учредили общество «Одинический обряд», а через восемь лет сумели добиться для него официального статуса первой политеистической религиозной организации в Великобритании. Слоган общества гласил: «Вера, народ, семья», а одинизм, по словам Йеовелла, рассматривался как «органическая религия североевропейских народов».
В этом обществе практиковалась дискриминация по крови – в его ряды принимались те, кто мог доказать свое «северное» происхождение, а «межрасовой близости» предлагалось всячески избегать. Одинизм превозносился как способ развития белой расы: «Все, что подходит природе и вере в Одина, хорошо и правильно».
У общества быстро появились отделения в континентальной Европе и в Северной Америке, но в 1990-х годах оно распалось на две группы – собственно «Одинический обряд» и «Содружество Одина», а немецкое отделение «Обряда» предпочло по политическим основаниям переименоваться в «Союз германского язычества». Этот союз во многом следует «европейской религии природы», в которой боги – «конкретные личности с сильными индивидуальностями» и Один – не верховное божество, а лишь один бог из множества; среди убежденных сторонников «северной веры» союз нередко критикуют за его «беззубый одинизм».
Что касается «Содружества Одина», нужно уточнить, что существуют две общины с таким названием: британская, действующая с 1998 года, и американская, ведущая свою историю с конца 1960-х годов. У них сходная идеология – обе группы склонны рассуждать о «белой исключительности» и «белом превосходстве»; британское «Содружество Одина» в 2014 году выкупило старинную часовню в городе Ньюарке и на летнее солнцестояние освятило ее как «первый языческий храм в Великобритании за тысячу лет». Обе группы отстаивают, цитируя основательницу американского «Содружества» Элсе Кристенсен, «арийскую религию, арийскую свободу, арийскую культуру, арийское сознание и арийскую целеустремленность».
Элсе Кристенсен и американское «Содружество Одина»
В шестидесятых годах XX столетия уроженка Дании Элсе Кристенсен, сторонница «классового и расового радикализма», перебравшаяся с родины в Канаду, открыла для себя сочинения Александра Р. Миллса. Эти работы настолько ее увлекли, что она загорелась желанием