Традиция Фери, словами Коры Андерсон, имеет «кодекс чести и сексуальной морали, который не уступает прямотой и строгостью японскому бусидо». Все многочисленные обвинения в том, что Фери выпячивает чувственность и призывает к экстатическому наслаждению в ходе обрядов, Андерсоны отвергали как «науськиваемые христианской церковью». При этом посвящение в традицию предполагает сексуальную близость – «ты в буквальном смысле сочетаешься с Богиней, ее супругом и остальными богами».
Душа, по вероучению Фери, состоит из трех частей – эфирного тела («двойника»), ауры и «божественности»; человек обречен перерождаться, исполняя свою карму, и в ходе перерождения его душа посещает девять эфирных областей, окружающих Землю и населенных духами природы (алхимическими стихиями – сильфами, ундинами, гномами и саламандрами).
Фери признается прямой наследницей «религии каменного века» и в этом ничем не отличается от ведовства и викки. Правда, Андерсоны считали, что ведовство зародилось некогда в Африке и распространилось по миру, а ближайшие родичи Фери – это «шаманическая религия» саамов, гаитянское вуду и кубинская сантерия. На официальном сайте традиции Фери указывается, впрочем, что это «традиционное американское ведовство» (! – К. К.), черпающее силу из многих традиций – вуду, тантры, кельтского фольклора, мифологии езидов, хуны и даже христианского мистицизма.
Сантерия
На Кубе, в США и в некоторых других странах верования африканской народности йоруба смешались с католическим вероучением и обрядностью до такой степени, что сложилась синкретическая религия, которую испанские колониальные чиновники на Кубе когда-то снисходительно окрестили сантерией – то есть простонародным почитанием святых (santo – святой).
В этой религии – новой в сравнении с мировыми, но все-таки не настолько поздней, чтобы причислять ее к современному язычеству, – сливаются воедино католическая атрибутика и африканские ритуалы, а африканским духам-ориша совершают подношения и чествуют их так, как принято чествовать христианских святых.
Наиболее популярные ориша – Элегуа, Огун, Шанго, Обатала и, конечно, гаитянский Барон Суббота, причем каждому духу находится соответствие среди «настоящих» христианских святых: например, Шанго сопоставляется со святой Варварой и так далее.
Главный обряд сантерии – «кормление» священных камней: их окропляют кровью жертвенных животных и омывают «ритуальным настоем» (допускается и обычное спиртное).
Когда говорят, что традиция Фери вобрала в себя отдельные элементы сантерии, подразумевают прежде всего экстатическую сторону обрядности в этой традиции, но на том же основании можно утверждать, что Фери связана и с «дионисийской» обрядностью древнегреческих мистерий, которые, наверное, все-таки ближе к «южному» ведовству, чем африканские культы.
По замечанию Марго Адлер, Андерсоны в целом «отличались крайне поэтическим мировоззрением», и традиция Фери была для них своего рода «наукой ревностного служения» (известно, кстати, что Кора Андерсон называла своего мужа «Эйнштейном от оккультизма»). Для современных последователей традиции – они есть и в России – Фери представляет собой «образ жизни и почитание богов в каждом действии».
При всей своей синкретичности традиция Фери, повторимся, отмечена, как и викка в целом, очевидной ориентированностью на «южные» верования, в частности на ближневосточные культы плодородия; потому-то нам показалось уместным поговорить о ней в этой главе, а не при общем обсуждении викки. Более того, условно-итальянское происхождение этой традиции – во всяком случае, с точки зрения ее основоположников – дало повод к разговору о ней в разделе, посвященном Religia Romana. При всем том национальная составляющая в Фери проявляется не столь заметно, как в большинстве новых языческих направлений, и в том не составит труда убедиться, если сравнить, к примеру, эту традицию с таким, бесспорно, «южным» новоязыческим проектом, как армянское язычество.
Гетанизм
В начале XX столетия в Армении публично заговорили о «племенной вере», которая должна опираться на признание и развитие армянского наследия в истории человечества. Эта идеология, предполагавшая культ родины, крови и предков, ставила во главу угла понятие Великой Армении.
Когда Армения стала советской республикой, армянский национализм оказался временно под спудом, но в 1970-х годах, особенно в эмигрантской и диссидентской среде, он вновь вышел на первый план. Один из диссидентов, Эдуард Какосян, высланный в США, прочитал в эмиграции книгу «Цехакрон» Гарегина Нжде, подробно излагавшую учение об этой «религии нации». Эта книга настолько его увлекла, что в 1991 году он сменил имя на Слак (по древнему армянскому роду Слкуни) и основал «Орден детей Ари», а себя назначил верховным жрецом. Причем имеется несколько версий истории этого посвящения: по одной, Какосян посвятили в сан жрецы американской зороастрийской общины; по другой, он отправился за «духовным светом» и саном к американским индейцам; по третьей же, посвящение провели другие эмигранты-армяне, владевшие «святой десницей» Нжде (для части армян этот воитель и политик по сей день почти божество).
Так или иначе, Какосян стал жрецом «Ордена детей Ари» и с распадом СССР возвратился в Армению, где, собрав вокруг себя друзей и родных, приступил к созданию новоязыческой общины. Кроме того, был придуман праздничный языческий ритуал: обряды в честь дохристианских праздников следовало проводить недалеко от Еревана, в античном храме Митры в Гарни (I век). Эта деятельность принесла свои плоды – с середины 1990-х годов на праздники в Гарни стали собираться многочисленные зрители и журналисты. Поначалу, разумеется, как происходит с любым модным поветрием, тем более занесенным из-за рубежа, армянское новое язычество оставалось во многом городской «забавой», но сегодня оно успешно конкурирует с христианством даже в провинции – именно в качестве древней, «исконной» национальной религии.
По замечанию антрополога Юлии Антонян, «первые сторонники находили у Какосяна воплощение своих мыслей и чувств по поводу национальности, родины, армянства и веры». Это была, скорее, форма протеста против советской идеологии, а еще – способ дополнительно подчеркнуть политическую и культурную независимость страны. Лишь позднее, с расширением общины, учение «Ордена» стало превращаться в вероучение – в нем стали проступать такие черты, как религиозное чувство и надежда на помощь «родных» богов. Ощущение «прилива религиозности» и обеспечила идеологическому, в общем-то, движению название «гетанизм», буквально – «язычество»: армянское слово Hetanos происходит от того же корня, что и английское Heathenry и немецкое Heidentum.
Кто такие дети Ари, в честь которых назвал свой орден Эдуард Какосян? В составленной им «Книге обетов» («Ухтагирк») говорится, что «Ара был творцом», а от союза этого бога с богиней плодородия Анаит появился на свет Ари – первый человек, прародитель арийцев, живших под сенью горы Арарат в одноименной земле. После Всемирного потопа уцелело арийское племя арменов, которые вновь поселились