Под поверхность воды прокралась тень.
Я посмотрела вниз и увидела собственное отражение, свернувшееся, как испуганный большеглазый ребенок. И отражение Азара – с ним происходило нечто непонятное. Его силуэт стал темнее, а глаза ярче, из него валил дым, который спиралью уходил в темную яму в центре нашего ритуального круга.
Затем мы перешли к следующему этапу. Теперь каждый шаг был болезненным – вес заклинания стал почти непереносимым. Азар нарисовал новый круг. Ум. Сюда он поместил кольцо. Воспоминания Ниаксии и Аларуса о дне их бракосочетания: два серебристых, похожих на призраки силуэта восстали, обнялись и рассыпались.
Смерть была очень близко. Море волновалось. Луче бегала рядом с нами, и ее туманные очертания дрожали от всплесков магии. Краем глаза я видела, что надвигается вал тьмы: призраки направлялись к берегу с протянутыми руками и склоненными головами, как будто не могли решить, стремятся они сюда или же, напротив, страшатся приблизиться. Я и сама не знала. Темная сила того, что мы делали, неслась по мне пьянящими волнами. Но и опасность ее тоже неминуемо приближалась.
Я почувствовала, как завесы, отделяющие нижний мир, раскрываются. Почувствовала, как наш зов распространяется по ту сторону, обращаясь к нужной нам душе.
И еще я почувствовала, как она откликается на наш призыв.
Сердце у меня громко стучало, в глаза капал пот. Азар трудился без устали. Шрамы на его напрягшихся мускулах сияли. Глаз горел. Его печать наследника была хорошо видна в темноте, хотя сейчас мы находились намного ближе к смерти, чем когда-либо.
Мы перешли на следующую точку. Нарисовали очередной круг.
Азар поместил в него стрелу. Она гудела и мерцала, поблескивая густым золотом.
Что-то встало на место. Меня пронзила мгновенная боль.
Под водой заволновалась тьма. Что-то давило на поверхность снизу, смутно приняв форму тела.
Дверь в смерть медленно отворилась. Из всех бесчисленных духов, которые таились за ней, один подошел поближе.
Я подняла взгляд на Азара. Сейчас он не был сосредоточен на заклинании, а внимательно смотрел на меня. Ветер трепал ему волосы на лбу.
Нет, что-то здесь явно было неправильно. Я чувствовала это всем своим существом.
Я не могу в этом участвовать.
Эта мысль так поразила меня, что я буквально остолбенела. Я совершила ужасную ошибку. Что я наделала…
– Азар…
Я не знала, что собираюсь сказать – велеть ему остановиться, объяснить, что сожалею, признаться, что я на самом деле натворила…
Но он взял мои руки в свои и прижал их к символу предательства Аларуса – и моего собственного предательства.
– Илие, ты должна завершить работу, – сказал он.
Я нахмурила брови. Меня обуял страх.
Нет, это неправильно.
Что-то идет не так.
– Что за глупости… – ответила я.
Но Азар уже начал проводить следующую линию. Рисовать следующий круг.
Поверхность воды потрескалась, как разбитое стекло. Раскрылась пасть забвения.
Я схватила Азара за руку, остановив его движение:
– Что ты делаешь?
И едва расслышала сама себя на фоне нарастающего пения нижнего мира.
Он держал мою руку в своей, не теряя хрупкого контроля над заклинанием, которое мы удерживали вместе.
– Ты все умеешь, – проговорил он. – Просто сосредоточься. Держи каналы свободными, как я тебя учил.
Нашел время читать лекции по теории. Я понемногу начинала паниковать.
– Ты сам все закончишь, – возразила я. – Ты должен доделать свою работу.
Азар наконец – наконец-то! – поднял на меня взгляд. Печаль, отразившаяся в его глазах, рвала мою душу на части.
– Пьющая зарю, это моя кровь, – промолвил он. – Моя кровная линия. Я не могу это закончить, потому что я сам часть этого. Подношение Души.
И тут все встало на свои места с ужасающей ясностью.
Я снова посмотрела на отражение Азара – то отражение, которое казалось мне таким знакомым, только я никак не могла понять откуда.
Оно выглядело знакомым потому, что я видела его множество раз: оно было запечатлено на страницах священных книг, высечено на церковных стенах и выткано на гобеленах.
Это был Аларус.
«Словно у него не было предостаточно смертных любовниц», – фыркнул во время нашей последней встречи Атроксус.
Душа. Самая важная часть обряда, самое сложное подношение. Я почувствовала себя глупо: ну как можно было купиться на абсурдную отговорку Азара.
Душа требовала жертвы.
Потомок бога, пожалуй, мог бы для этого подойти.
– Нет! – отрезала я, но Азар продолжил:
– Заверши ритуал ради Ниаксии. Я устроил так, чтобы о тебе позаботились. Это, конечно, не солнце, но Ниаксия даст тебе все, что ты у нее попросишь. Она даст тебе свободу.
Я чуть не рассмеялась, когда до меня наконец-то дошло. В санктуме Тайн к Азару действительно приходил гость. Он узнал о жертве, которой было не избежать. И заключил сделку, чтобы спасти меня, так же как я заключила сделку, чтобы спасти его. Жестокая шутка судьбы.
– Азар, я не буду…
– Все уже сделано.
Он стиснул мою руку столь крепко, что костяшки пальцев побелели, и посмотрел мне в глаза так, что все мои слова умерли. Кроме одного. У меня оставалось только «нет», «нет», «нет».
У Азара дернулся кадык. Карий глаз Хранителя сиял.
– Мише, я никогда и ничего настолько не хотел, как показать тебе тот счастливый конец, в который ты так веришь, – проговорил он.
Нет.
Его рука выскользнула из моей. Верная Луче подошла к хозяину и встала рядом.
Нет.
Я потянулась к Азару…
Но он шагнул в круг, и последнее подношение завершило ритуал.
Заклинание раскрылось перед ним – не то развернувшаяся пасть, не то приветственные объятия – и поглотило целиком.
Я выкрикнула его имя.
Но смерть пожрала звук моего голоса, потому что в этот момент нижний мир раскололся, как перезрелый фрукт. Небо испустило беззвучный вопль.
Ритуал свершился.
И Азара больше не было.
Глава сорок пятая
Заклинание буквально разорвало меня на части. Сознание улетело прочь, а когда вернулось, я стояла на краю ритуального круга. Он горел серебром, множество нитей света и тьмы тянулись в отверстие в его центре. Силуэт внутри принял расплывчатую, неопределенную форму – лишь тень фигуры, которой он мог быть.
Небо задрожало, чуя присутствие богов.
Земля затряслась от голода мертвецов.
Появился дух, слишком мощный для смертного. Призрак повернул голову ко всем этим собранным вместе кусочкам своего прошлого.
Но я все еще держалась за душу Азара. Я больше не видела его, но чувствовать пока что могла. Якорь у меня на груди, этот глупый след магии, который он оставил, не подумав, горел от