После богов и демонов наибольшее значение они придавали родителям и закону и готовили себя не к притворному, а к сознательному послушанию им.
Кто-то из богов на меня её наслал, чтобы проверить твою верность договору.
Имеет большое значение и важно для всей работы в целом правильно постичь начало, ибо ничего, говоря прямо, не возникнет из этого разумного, если истинное начало останется непознанным. То же самое касается и начала в другом смысле. Никогда не будет порядка ни в доме, ни в государстве, если они не признают добровольно начальство истинного повелителя и руководящую власть и господство.
Вообще они считали, что нужно признать, что нет большего зла, чем анархия, ибо человек по природе не способен выжить, если над ним нет руководителя.
В общении одно уместно, а другое неуместно, и это различие определяется возрастом, достоинством, степенью родства, обязательствами и другими различиями, которые бывают между людьми.
Пифагорейцы утверждали, что первооснова – один из самых почитаемых принципов во всех вещах, будь то наука, или практика, или род, а также домашнее хозяйство, государство, армия или любые подобные им организации. Но природа первоосновы во всех названных понятиях с трудом поддаётся рассмотрению и оценке.
Пифагор сказал, что справедливость подобна той единственной геометрической фигуре, которая обладает бесчисленными вариантами комбинаций фигур, различно расположенных друг относительно друга, с одним и тем же значением квадратного корня.
Пифагор нашёл и другой способ отвращать людей от несправедливости – посредством веры в суд над душами.
Далее, к справедливости ведёт чувство родства с людьми, а отчуждение и презрение к общему роду вселяет несправедливость.
Пифагорейцы были правы, когда говорили, что живое существо по природе дерзко и непредсказуемо в своих порывах, влечениях и остальных страстях. Значит, оно нуждается в чьём-либо превосходстве и такой угрозе, от которых исходят благоразумие и порядок. Они считали, что никто не должен забывать о благочестии и служении божеству, сознавая неоднородность своей природы, и каждый всегда должен помнить о том, что божество взирает на людей и наблюдает за их поведением.
Первым из зол проникает в дома и города роскошь, вторым – высокомерие, третьим – погибель.
Из этого ясно, что он установил справедливость, происходящую из самого главного начала.
Ничто так не содействует приобретению знаний, опыта и рассудительности, как память.
Итак, основа справедливости – общность и равенство, а также представление о том, что единство одного тела и одной души даёт всем единство переживаний, когда одним словом называют своё и чужое, как свидетельствует и Платон, заимствовав эту мысль у пифагорейцев.
Благодаря этим занятиям всю Италию наводнили философы, и Италия, прежде безвестная, впоследствии благодаря Пифагору стала называться Великой Грецией, и многие в ней стали философами, поэтами и законодателями.
Пифагореец не вставал с постели до тех пор, пока не вспоминал все случившееся накануне.
Они думали, что нужно удерживать и сохранять в памяти все, чему учат, и все, что было сказано, и что нужно до тех пор готовить себя в соответствии с обучением и лекциями, пока это позволяет способность восприятия и запоминания, потому что именно этой способностью человек познает и ею хранит познанное.
Он обычно возвещал предельно короткими изречениями в символической форме своим ученикам грандиозные и разветвлённые рассуждения, подобно тому как Аполлон и сама природа, первый – добрыми словами, вторая – при помощи малых по величине семян, являют нескончаемое и труднопостижимое обилие мыслей и сотворённых вещей.
Гераклу нужно приносить жертвы на восьмой день месяца, помня, что он рождён семимесячным.
Афродите же нужно жертвовать что- нибудь на шестой день, так как это число первое.
Вот почему они придают большое значение искусству предсказания, так как только оно позволяет истолковать волю богов.
Сущее он признавал и говорил, что оно нематериально, вечно и что только оно деятельно, – такими признаками обладают лишь бестелесные вещи. Далее, материальные и телесные виды, называющиеся похожим именем существующих, по причастности к сущему, подвержены рождению и гибели и никогда не являются истинно сущими. Мудрость же есть знание о собственно сущем, а не о соимённых ему подобиях, поскольку телесные вещи непознаваемы и не дают точного знания, как лишённые предела и не доступные познанию и как бы вовсе не существующие соответственно их отличию от целостности и соответственно их неспособности получить ясное определение.
Тройка – первое по природе число.
Ещё говорят, что он соединил божественную философию с религией, одному научившись у орфиков, другому – у египетских жрецов, третьему – у халдеев и магов, а кое- что заимствовав у сообществ, существующих у кельтов и иберов.
Это слово о богах я, Пифагор, сын Мнемарха, постиг, пройдя посвящение в Либетрах Фракийских с помощью Аглаофама. Он сообщил мне мистическое знание, что Орфей, сын Каллиопы, наставленный матерью на горе Пангей, говорил, что вечная сущность числа является наиболее провидящим принципом всего неба, земли и находящейся между ними природы, более того, она есть корень постоянства божественных людей, богов и демонов.
Казнён, ведь видели, что он взял отвалившуюся от статуи золотую бороду.
В их запретах многое взято из мистерий, потому что они воспринимают эти запреты такими, какие они есть, не считают их хвастливой ложью и полагают, что они исходят от некого бога.
Все подобные предписания что-либо делать или не делать имеют целью согласование действий с волей божества, и это первый принцип, и вся жизнь пифагорейцев состоит в следовании богу, и это принцип их философии: смешно поступают люди, ищущие источник блага где-то в другом месте, а не у богов.
Приведём ещё такой пример этого благочестия, который мы уже упоминали, что он познал свою собственную душу, кем она была и откуда она вошла в тело, и её прежние жизни, и представил ясные доказательства этого.
Каждую жизнь можно сделалась счастливой, если провести её согласуясь с каким-либо одним благом. В целом, он открыл представление о выборе благ и соответствующих им деяний.
Вообще, как утверждают, Пифагор изобрёл всю систему гражданского воспитания. Он говорил, что ничто существующее не лишено примесей: земля причастна огню, огонь – воде, воздух – земле и огню, а они, в свою очередь,