Ноги души – это, несомненно, та презреннейшая часть, которая опирается как на всю материю, так и на почву земли, питающая и кормящая сила, горючий материал страстей, наставница дающей наслаждение чувственности. А рука души, защитница страстей – почему мы не говорим о ней с гневом? – сражается за неё и под солнцем и пылью, эта хищница отнимает то, чем сонная душа наслаждается в тени. Эти руки и ноги, то есть всю чувственную часть, в которой заключён соблазн тела, как говорят, силой пленяющий душу, мы, словно в реке, омываем в философии морали, чтобы нас не сбросили с лестницы как нечестивых и греховных.
Выслушаем же судью, который должен прийти к нам и объявить тем, кто живёт в пустынном одиночестве плоти, следующие законы: те, кто ещё греховен, нуждаются в морали, поэтому пусть живут с людьми не в святилище, а под открытым небом, как жрецы фессалийские, пока не очистятся от грехов. Те же, кто уже упорядочил образ жизни и принят в храм, пусть не приобщаются к священнодействию, но прежде усердно послужат таинствам философии диалектическим послушничеством; и допущенные, наконец, к таинствам в звании жреца философии пусть созерцают то пышный многоцветный звёздный наряд всевышнего Бога – царя, то голубой семисвечник, чтобы потом, принятые в лоно храма за заслуги возвышенной теологии, наслаждались славой господней, когда уже никакое покрывало не скрывает образа Бога.
И так как средний ряд передаёт предписания высшего ряда низшему, то для нас слова теолога Иова объясняет философия Эмпедокла, который указывает на двойную природу нашей души – одна поднимает нас вверх, к небесам, другая сбрасывает вниз, в преисподнюю, – и сравнивает это с враждой и дружбой или с войной и миром, как свидетельствуют его песни. Сам Иов жалуется, что он, как безумный, жил во вражде и раздоре, был изгнан Богами и сброшен в пропасть.
Ведь недостойно, говорит Сенека, познавать, только комментируя, словно открытия других ставили преграду нашему творчеству, словно природная сила ума в нас иссякла настолько, что не может создать самостоятельно доказательства пусть не истины, но хотя бы отдалённого о ней напоминания. Ведь если колон землю, а муж жену ненавидят за бесплодие, то, конечно, божественный разум тем более будет ненавидеть бесплодную душу, чем более благородное мог бы ожидать от союза с ней потомство.
С огромной печалью я отмечаю, что в наше время не правители, а философы думают и заявляют, что не следует заниматься философией, так как философам не установлены ни вознаграждении, ни премии, как будто они не показали тем самым, что они не являются философами. И действительно, так как их жизнь проходит в поисках денег или славы, то они даже для самих себя не размышляют над истиной.
К сожалению, стало даже так, что учёными считают только тех, кто изучает науку за вознаграждение.
Естественная философия уймёт споры и борьбу мнений, которые угнетают, раскалывают и терзают беспокойную душу, но при этом заставит нас помнить, что природа, согласно Гераклиту, рождена войной и поэтому названа Гомером борьбой. Поэтому невозможно найти в природе настоящего покоя и прочного мира, который является привилегией и милостью её госпожи – святейшей теологии.
Пьетро Помпонацци
(1462–1525)
Пьетро Помпонацци— итальянский философ-схоласт периода ренессансного реализма; представитель философской школы александристов.
Происходил из знатной патрицианской семьи Мантуи. Образование получил в Падуанском университете, там же начал преподавательскую деятельность, продолжил её в Ферраре, с 1512 года – профессор натуральной философии в Болонье.
В 1516 году выпустил труд «О бессмертии души», который вызвал споры и был сожжён в Венеции.
Бессмертие трактуется в духе Аристотеля, а точнее Аверроэса, хотя и с некоторыми замечаниями. В вопросе о бессмертии души следует выделить 2 аспекта: вопрос о познании и вопрос о морали. Поскольку познание, то есть мышление, зависит от тела и «душа ничего не испытывает без тела, то душа есть форма тела (в духе Аристотеля). Поэтому разум неотделим от тела, и душа материальна и смертна».
Кроме человеческой души, есть нематериальные, интеллигибельные существа, которые способны к познанию без тела, и есть животные, низшие существа. Человек находится посередине между нематериальными существами и животными. Он может познавать и частное, как животные, и общее, как нематериальные существа. Человек может стать и тем, и другим – и ангелом, и животным. Но всё же душа остаётся зависимой от тела и смертной.
В 1520 году Помпонацци закончил трактаты «О причинах естественных явлений, или О чародействе» и «О фатуме, свободе воли, предопределении и провидении Божьем».
От аверроистов Помпонацци заимствует концепцию двух истин: есть истина философии и есть истина религии. Истина философии – это истина разума (а не истина Аристотеля, подчеркивает Помпонацци), а истина религии – не истина философская, потому что религия не содержит в себе ни истины, ни лжи, она служит для житейских нужд, ибо язык веры – это язык притч и морали. Поэтому концепция двойственной истины превращается в концепцию, согласно которой истина содержится только в философии. Философия, таким образом, полностью отделяется от религии, не занимающейся истиной.
Для философа была неразрешимой проблема оправдания существующего в мире зла. Он рассуждает так: Бог или правит миром, или не правит. Если Он не правит миром, то Он не Бог, а если правит, то откуда такая жестокость? Если Бог сотворил всё и является причиной каждого поступка, то почему за каждый конкретный греховный поступок отвечает человек, а не действительная причина – не Бог? Ведь именно Бог в конце концов склоняет человека ко греху.
Похоронен в Мантуе, в церкви Святого Франциска.
Грех ненавидят благие, любя добродетель. Грех ненавидят дурные, страшась наказаний.
Мудрый муж скорее предпочтёт крайние несчастья и мученья пребыванию в невежестве, глупости и пороках.
Не все могут обладать равным совершенством, но одним оно дано в большей, другим в меньшей мере. Если же уничтожить это неравенство, род человеческий либо погибнет, либо будет лишён совершенства.
Предпочитая смерть за отечество, за друзей ради того, чтобы избежать порока, люди приобретают высочайшую добродетель и приносят пользу другим.
Ни один мудрец, как бы ни был он нищ, немощен телом, лишён земных благ, не предпочтёт жизни тирана или какого-нибудь погрязшего в пороках властелина, но разумно пожелает пребывать в своём состоянии.
Следуя добродетели, человек достигает счастья, хотя бы частичного и не длительного; следствием