– Что? – хмурится она. – Нет, ничего такого. Но… это личное. А я едва тебя знаю, чтобы рассказывать о своей жизни.
Коротко смеюсь.
– Ты едва меня знаешь, но при этом не побоялась явиться в мой номер посреди ночи.
– Я достаточно наблюдательна, чтобы понять, что тебя не интересует секс с участницами.
– И чем же я себя выдал?
– Тем, что выставил Юлю этим утром из своей спальни? – усмехается она, и я разражаюсь хохотом.
София смеется вместе со мной, и я вдруг ловлю себя на мысли, что мне не помешал бы на проекте друг. Я уже для себя решил, что хочу быть со Снежаной. Но до финала должны дойти две участницы, чтобы показать горячее противостояние зрителям и жаждущей от меня шоу Антонине. Так почему бы не убить двух зайцев, оставив этой второй участницей Софи?
– А знаешь, у меня будет к тебе деловое предложение.
Она хмурится.
– Деловое предложение? – переспрашивает Софи.
– Я оставлю тебя на шоу до конца проекта, но за это ты должна будешь кататься со мной на сноуборде.
– И все? – сводит брови к переносице она.
– А ты хотела, чтобы я попросил минет по утрам?
Щеки Софии становятся пунцовыми.
– Пушистые котики… – Она прикрывает лицо ладонью, пока я коротко смеюсь.
– Ну так что?
– Я согласна. Но нужно как-то объяснить это… Снежане.
– Снежану я беру на себя.
Софи прикусывает губу.
– Спасибо, – шепчет она.
И я впервые за день искренне улыбаюсь.
– И тебе за то, что составишь компанию. Ты же понимаешь, что мы будем осваивать паудер [10] и тебе придется вставать в пять утра?
Смешок срывается с ее губ.
– Люблю паудер.
Я тоже смеюсь, а затем наконец отлипаю от двери и делаю шаг к ней.
– Давай попьем чай, пока будем ждать вертолет. Сейчас же позвоню Антонине. И не волнуйся, я сам разберусь и с ней.
Софи улыбается и послушно снимает разноцветную шапку. И следующие полчаса я рассказываю ей об Ишгле и заодно поражаюсь тому, сколько всего она знает о сноубординге.
Глава 17
Снежана
На следующем отборе мы прощаемся с Юлией. Модель Один начинает рыдать прямо перед камерами и убегает из зала, где Алекс раздавал омелы. До сих пор закрываю глаза и вижу, как она, вся пунцовая, ретируется, попутно крича:
– Импотент старый!
Услада для моих ушей…
Даже жаль, что нельзя смеяться.
Это бы выставило меня в плохом свете перед зрителями, другими участницами и особенно перед Алексом. Тем более я уже в курсе, что он хоть и старый, но явно не импотент. Мои ягодицы это хорошо запомнили.
И хоть уход Юлии оказывается весьма фееричным, я недовольна.
Модель была прилипчивой, но забавной и не представляла угрозы. А выходка с печеньем? Клянусь, я буду рассказывать об этом внукам! Хотя… Наверное, это не та история, которую ждешь услышать от бабушки.
Уйти должна была София.
По крайней мере, я надеялась, что она вызовется и сделает это сама. Еще до того, как Алекс отдаст последнюю омелу.
Но Софи, наоборот, получила одобрение Буэра одной из первых и умотала из зала сразу же, как закончилась съемка.
Неужели не боится, что я пойду и нажалуюсь Алексу?
Мне он поверит, я не сомневаюсь. И тогда София с позором покинет проект. Я дала ей шанс сделать это достойно. Уйти с гордо поднятой головой. Но она, похоже, не оценила жест.
Что ж, я дам Мышке еще один шанс. Красноречиво намекну, что он будет последним, а вот дальше я уже пойду к Алексу и покажу «запись» с камеры.
Это напугает Софию, которая не в курсе, что никакой записи не существует. Ну а я… Я почти не блефую.
Алекс достаточно очарован мной, чтобы поверить на слово.
Пытаюсь поймать Мышку после отбора, но ни в зале, ни на этаже спален участниц найти не удается. Она будто знает, что буду ее искать, и ускользает.
Что ж, ладно. Еще будет возможность сыграть в «Том и Джерри».
На следующий день после отбора нас собирают в холле гостиницы, чтобы объявить: близится рождественский бал, к которому пора готовиться, и нам нужно украсить зал, где будут проходить танцы.
– Кроме Алекса на бал приедут и другие знаменитые гости, – рассказывает Алексей, пока девушки пищат. – Актеры, селебрити, блогеры…
– А Егор Крид будет? – неуверенно спрашивает Шпинат, стоящая рядом со мной.
Еще до того, как Алексей отвечает, догадываюсь, что он скажет.
Нет. Конечно, нет. Пф.
Кому будет дело до Сани Отрыжкина, когда в радиусе километра ходит сам Егор Крид?
– Вы все узнаете на балу, девушки! – уклончиво отвечает Алексей, и я задумчиво хмурюсь.
Шанс увидеть Егора Крида на своей вечеринке мал, но никогда не равен нулю? Теория вероятности и все такое.
Вместе с Алексеем мы направляемся в тот самый ресторан, который был удостоен звезды «Мишлен» и в котором никто из нас так и не поел. Сейчас в нем повсюду стоят коробки, полные рождественских украшений. Веночки из еловых веток, свечи, гирлянды, хрустальные подвески на камин… Я будто погружаюсь в детство, когда каждая новогодняя игрушка казалась чем-то волшебным. Сейчас даже мишура переливается как-то по-особенному – в руках точно искрится цветное пламя, которое не обжигает, но приятно шелестит.
Пока в углу огромного зала устанавливают елку, мы с девушками хлопочем с украшениями. Играет мелодичная рождественская песня, в которой отчетливо слышится звон бубенцов.
Кручу в руках веточку ароматного нобилиса, пока искоса поглядываю на Мышку. Она держится в стороне. Я, София, Фаллос и Модель Два – тоже каждая сама по себе (последняя в одиночестве ходит вынужденно, лишенная подруги, но все же). Парочкой ходят лишь Шпинат и Гадалка да спортсменки. Выловить Мышь сейчас – легче простого. Но мы будем под прицелами камер.
– Что задумала, Гринч? – шепчет Дима, когда я прохожу мимо него.
– Хочу поставить милого рождественского ангелочка на камин, – бросаю быстро, чтобы никто не заметил наш разговор. – Это запрещено?
– Не с таким лицом.
– Отстань.
– Ты точно хочешь его поставить, а не насадить на свечу, например?
Если бы вокруг не было столько людей и камер, я бы придушила его мишурой.
– Пойдем со мной, – машу ему рукой, и мы вместе подходим к камину.
Отсюда хорошо видно Софию. Сейчас она расставляет свечи на рояле. Ставлю ангелочка, делаю вид, что поправляю крылья, а сама не отвожу взгляда от Мышки.
Такая спокойная… Движется легко, ведет себя непринужденно.
Бесит.
– Снежана, – выдергивает из мыслей Дима. – Ты ведешь себя