– Я не сплю, – сказал Лев.
Но тут же увидел Юсуфа Хубрака, который сидел в своем дворце за столом и ел рыбу: держал тушку пальцами, счищал мясо с косточек и засовывал в беззубый стариковский рот, постепенно обнажая рыбий скелет. Когда на тарелке осталась лишь одна кость, Юсуф тщательно облизал каждый палец, посмотрел на Льва и улыбнулся. И эта улыбка была столь страшна, что Лев опять проснулся, обвел глазами холодный зал храма, услышал молитвенное бормотание и понял, что нужно пресечь это безумие. Он тихо поднялся, шепнул женщинам, что подождет на улице, и вышел.
Первые солнечные лучи из-за горы прорезали утренние облака, но вокруг еще царствовал холод, и Лев стал топтаться, чтобы не мерзнуть, и смотрел на горы, желая поскорее забыть ненужные сны.
Вскоре церемония закончилась, женщины вышли, и все вместе отправились завтракать. На поляне перед гестхаусом, освещенные пологим светом рассветного солнца, играли в футбол монахи. Они скинули свои оранжевые одеяния и бегали в майках и шароварах.
– Разве можно себе представить православных монахов, играющих в футбол? – спросил Лев.
– Я тоже хочу, – вспыхнула Фло и побежала на поле. Лев, улыбаясь, последовал за ней.
Фло подошла к монахам и стала жестикулировать, что-то объясняя. Монахи покивали – и Фло присоединилась к одной из команд.
– А ты в ту команду, – крикнула она Льву.
Лев обалдел: он уже сорок лет не играл в футбол – и порысил к воротам. Мяч заметался от игрока к игроку, Лев подбоченился, напрягся, поймал взгляд своего вратаря – тот поприветствовал его – и тут увидел, что Фло обвела всех игроков и мчится к нему, ведя мяч. Лев побежал ей навстречу, ожидая неминуемого столкновения, но Фло резко свернула влево, обдала его росой, пронеслась рядом, а Лев зацепился ногой за ногу и растянулся на земле.
Саднила ладонь, взвыло от боли колено – как прекрасна жизнь! – он развернулся и увидел медленное тяжелое солнце, и юных монахов, и Фло, которая летела с мячом к воротам, – и вот уже мяч оторвался от земли, вратарь прыгнул, но не успел, и мяч воткнулся в ворота, и счастливый Лев устыдился, что не защитил ворота, а Фло уже подбежала к нему, склонилась и спросила:
– Ты в порядке?
– В порядке, – отозвался Лев и, кряхтя, стал подниматься с земли.
Еще через час они, наконец, поели, и Лев понял, что пора сделать то, что откладывал со вчерашнего вечера: посмотреть почту и новости. В Тенгбоче, впервые после Намче-Базара, был интернет.
Он спрятался в свою комнату – смотреть новости он сейчас мог только в одиночестве. Взял телефон и замер, держа его в руке. Рука подрагивала, и все в нем противилось тому, что должно было случиться. «Неужели там моя смерть? Что я боюсь увидеть? Вдруг я включу интернет, а там пустота? Или я боюсь сообщений от Милы? Зачем мне вообще телефон?» Он осознал, что впал в знакомую мучительную кататонию.
«Больше не хочу, не буду!» Оцепенение – это самое унизительное состояние из всех, которые ему известны. Лев тронул экран, включил вайфай и набрал пароль. Медленно-медленно телефон оживал. Затренькали сообщения. С работы. И еще с работы. Все спокойно. Ничего особенного. Пять рабочих сообщений. Лев подождал для верности. От Милы ничего. Облегчение. Почему он ее боится? Ну будет опять сарказм – столько лет он переносил этот сарказм, перенесет и теперь.
Осторожно, будто ступая по минному полю, Лев вошел в телеграм-каналы и погрузился в новости. Президент Франции заявил… Премьер Швеции выступил… На ассамблее Евросоюза приняли заявление… Шумит встревоженная политическая тусовка… Американские истребители подняты по тревоге… Силы быстрого реагирования НАТО приведены в полную боевую готовность… Американский эсминец с ядерными боеголовками вошел в воды Персидского залива…
А что Иран? Почему ни одного сообщения от Ирана? Что Юсуф Хубрак? После своего ультиматума Хубрак ни разу не появился на публике. Сегодня 18 марта, до 1 апреля осталось 14 дней. Журналистское расследование: где прячется Юсуф Хубрак. В бункере. Боится, что будет убит? Уже умер от разрыва сердца?
Иерусалим. Десятки тысяч палестинцев вышли на улицы и устроили погром. Они кричали: «Евреи – вон из Палестины!» – «Смерть евреям!» – «Юсуф Хубрак – сотри Америку!» – «Палестина от реки до моря!» Они понимают, что если будет уничтожена Америка, то исчезнет и весь мир? «Израильская полиция совместно с ЦАХАЛом применила огнестрельное оружие, чтобы остановить насилие. Арестовано 750 человек, убито 15 палестинцев, среди них 5 подростков. Столкновения начались во всех районах Израиля».
Юсуф Хубрак молчит.
Майя Адлер приехала в здание конгресса на осле. Там в этот момент обсуждали новую ядерную доктрину. Охрана попыталась преградить ей вход, но Майя Адлер сказала, что это осел президента Соединенных Штатов Америки. На осле она въехала прямо на заседание, поднялась вместе с ослом к трибуне, достала нож и перерезала ослу горло. Тысячи фотографий: Майя с окровавленным ножом и льющаяся кровь. «Так дóлжно поступить и с Юсуфом Хубраком», – сказала она. Лев в изумлении несколько раз перечитал это сообщение. Осел в здании конгресса?.. Перерезала горло?! Все так – никакой ошибки не было.
Сообщение про Россию: после 30-летнего перерыва без объявления о выходе из договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний Россия произвела ядерный взрыв на Новой Земле. На полигоне на поверхности был взорван атомный заряд малой мощности. Все выразили протест: каждый президент, каждый премьер-министр стран Запада посчитал нужным высказать осуждение. А арабский мир молчит. Китай