На плодотворную ночь, в течение которой Моцарт написал увертюру в 100 тактов, Александр Сергеевич ответил своей ночью: поздним ноябрьским вечером (предположительно, 1817 года) Пушкин, подойдя к окну в квартире Тургеневых, начал писать знаменитую оду «Вольность», а вернувшись домой, доделал к утру весь текст в 100 рифмованных строчек.
Ода «Вольность». Рукопись А.С.Пушкина
Но самую высокую производительность литературного труда (рекордную в мировой истории) поэт продемонстрировал во время своей первой Болдинской осени.
Мысли
Моцарт
«…ночью, когда я не могу уснуть, тут лучше всего, целыми потоками, приходят ко мне мысли… Если же я удержал мысль, то вслед за тем ко мне является то одно, то другое относительно того, на что пригоден этот кусок… Кусок разрастается и разрастается, и я все распространяю его вширь и проясняю; эта штука поистине становится почти готовой в голове…»
Пушкин
«…Стихи ему грезились даже во сне, так что он ночью вскакивал с постели и записывал их впотьмах. Когда голод его прохватывал, он бежал в ближайший трактир, стихи преследовали его и туда, он ел на скорую руку, что попало, и убегал домой, чтоб записать то, что набралось у него на бегу и за обедом. Таким образом слагались у него сотни стихов в сутки…» (Михаил Юзефович, со слов Пушкина)
Запирания
Моцарт
Запирание Вольфганга Моцарта произошло в Праге на вилле «Бертрамка», принадлежавшей его друзьям – супругам Душекам [50]. Именно там Моцарт завершал работу над оперой «Дон Жуан», но по привычке держал в голове сразу несколько незаконченных произведений и проигрывал их, каждый раз внося мысленно необходимые поправки. Одну из проигрываемых в голове арий Вольфганг давно обещал Йозефе Душек, но никак не мог довести ее до ума. Тогда бравая Йозефа заперла Моцарта в садовом домике, пригрозив лишить пищи и вина, пока не получит от него обещанные ноты. Лишаться вина Моцарт не захотел и быстро закончил арию (причем, сделав ее сложной, предложил Йозефе спеть с листа, а в случае ошибки пригрозил переадресовать другой певице, – но Йозефа справилась с тестом на мастерство).
Вилла «Бертрамка». Прага. Фото XX века
Не Моцарт и не Пушкин
Одно из самых известных «запираний» в пушкинскую эпоху связано с Иваном Андреевичем Крыловым. Когда Елизавете Марковне Олениной, хозяйке знаменитой усадьбы Приютино, казалось, что производительность творческого труда у Ивана Андреевича на фоне летнего расслабления недопустимо низкая (хотя великий баснописец скорее любил изображать ленивого, вечно дремлющего, но просыпающегося к вкусной трапезе поэта, чем быть им), она закрывала его в небольшом приютинском домике (который и называли «Крыловской кельей») до тех пор, пока он не напишет басню. Метод «творчество по принуждению» срабатывал.
Пушкин
Но самое великое «запирание» в пушкинскую эпоху произошло с самим Пушкиным. Инициатором принудительного уединения поэта оказался император всея Руси Александр I, который своим «очень своевременным» указом запер своего тезку в глуши лесов сосновых на Псковщине, благодаря чему Пушкин впервые за долгие годы безумной молодости ощутил тишину, вкусил плоды плодотворного одиночества и вышел на совершенно иной уровень творческой силы и самопознания.
«В беспрерывном одиночестве ум становится все острее… В одиночестве рождаются идеи». (Никола Тесла)
Легкость и кажущаяся простота
В знаменитом древнегреческом мифе царь Мидас получает от Диониса эксклюзивное право превращать в золото все, к чему он прикоснется своею собственной рукой, – царь обрел золотое прикосновение. В отличие от Мидаса Моцарт и Пушкин получили дар легкого прикосновения, и это вовсе не миф: о чем бы они ни писали – о смерти ли, о Боге ли, – выходило легко и ясно.
«…если ученый не может популярно объяснить восьмилетнему ребенку, чем он занимается, значит, он шарлатан…» (Курт Воннегут)
Авторы оперы «Дон Жуан» и романа в стихах «Евгений Онегин» умели объяснять просто и популярно. И при этом простота их изложения – кажущаяся. Только гениям удается найти поразительное сочетание глубины, красоты и легкости.
Распорядок дня
Моцарт
«В 6 часов утра я уже всегда причесан, в 7 часов полностью одет. Затем до 9 часов пишу (совпадает с распорядком дня в Царскосельском лицее). С 9 часов до 1 часа даю уроки. Потом обедаю, если не отправляюсь в гости, где обедают в 2–3 часа… До 5–6 часов вечера работать не могу, чаще всего этому мешает академия, если же ее нет, пишу до 9 часов. Затем отправляюсь к моей любимой Констанце, где ее мать большей частью отравляет нам радость встречи своими язвительными разговорами… В половине одиннадцатого – в одиннадцать прихожу домой. Это зависит от словоизвержения ее мамаши или от того, насколько сил моих хватает выдержать… имею обыкновение перед сном немного писать и частенько засиживаюсь за работой до 1 часа. А там в 6 часов снова встаю». (1782 год, Моцарту 26 лет)
Пушкин
«Просыпаюсь в 7 часов, пью кофей и лежу до 3 часов. В 3 часа сажусь верхом. В 5 часов – в ванну, и потом обедаю картофелем да гречневою кашей. До 9 часов – читаю. Вот тебе мой день, и все на одно лицо…» (1833 год, Пушкину 34 года)
До чего не дожили
Моцарт
При жизни Вольфанга Амадея не были исполнены три его великие симфонии, написанные летом 1788 года, за три с половиной года до смерти (в том числе мегапопулярная ныне Симфония № 40 соль минор). Слышал их Моцарт только проигрывая у себя в голове.
И. Бюхе. Моцарт за сочинением произведений (фрагмент)
Пушкин
Александр Сергеевич не увидел изданными среди прочего – поэму «Медный всадник», «Сказку о попе и о работнике его Балде», летний «Каменноостровский» цикл 1836 года… и, конечно же, «Осень», отредактированную за три с половиной года до смерти.
Дон Жуан
«А виновата ль я, что поминутно
Мне на язык приходит это имя?»
В качестве эпиграфа к своей пьесе «Каменный гость» Пушкин берет цитату Лоренцо да Понте из либретто оперы Моцарта (в цитате Лепорелло обращается к статуе Командора).
М. Пекенино. Лоренцо да Понте
А в самой опере (во второй сцене) – Лепорелло, слуга Дон Жуана, демонстрирует