– Какого хрена ты пришел? Уби…
Он не успел договорить «райся», как раздался оглушительный выстрел!
Бах!
Верхушка черепа Чжай Цина разлетелась! Мозги и кровь мгновенно брызнули красно-белой грязью, осколки черепа рассыпались по полу с треском!
Только теперь люди увидели пистолет в руке Чжоу Липина.
Тело Чжай Цина мягко осело на пол.
Эхо выстрела еще звенело.
С криками толпа устремилась к выходу. Чжоу Липин не обращал внимания на главврача Ли, Ляо, Доу и остальных. Пусть они разбегаются и спасаются бегством. Видя, что ситуация накаляется, Цуй Вэньтао попытался бежать. Но едва он успел развернуться, как прозвучали два выстрела. Пули, выпущенные Чжоу Липином, поразили его в спину. Он рухнул на землю, дважды дернулся и замер.
Тао Жояо бросила отца, помчалась вглубь траурного зала и врезалась в ряд венков, подняв оглушительный грохот.
Тао Бин, охваченный ужасом, смотрел на Чжоу Липина, который приближался к нему шаг за шагом. Его дрожащие губы, казалось, молили о пощаде, но из них не вырывалось ни звука. Его колени слабо подгибались, как будто он собирался встать на них перед Чжоу Липином. Но убийца не проявил милосердия – он выстрелил! Пуля пробила горло Тао Бина. Схватившись за рану, он успел издать лишь два коротких, захлёбывающихся звука, прежде чем его тело обмякло и безжизненно рухнуло замертво.
В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Син Юньда внезапно достал из-за пояса нож. С криком он бросился на Чжоу Липина и вогнал острие ему в живот. Тот не успел среагировать – лишь в ужасе наблюдал, как лезвие погружается в его тело с приглушенным, тошнотворным хлюпающим звуком. Жгучая боль заставила его закричать. Син Юньда, судорожно сжимая окровавленную рукоять ножа, смотрел на Чжоу Липина глазами, полными ненависти. Тот поднял пистолет и направил его прямо на нападавшего. Только тогда на лице Син Юньда промелькнул страх. Однако Чжоу Липин не стал стрелять. Вместо этого он сильно толкнул Син Юньда в плечо и прорычал:
– Убирайся!
Не выдержав толчка, он попятился назад. При этом движении нож, до сих пор зажатый в его руке, выскользнул из раны. Из живота Чжоу Липина мгновенно хлынула кровь и залила пол длинными алыми полосами. Чжоу Липин издал стон и наклонился, положив одну руку с пистолетом на колено, а другой зажав кровоточащую рану. Он задыхался. По его лбу катились капельки пота.
С грохотом рухнув на землю, Син Юньда разразился неудержимыми рыданиями и закричал, как ребенок:
– Чжоу! Чжоу!
Воспользовавшись моментом, Син Цисянь проскользнул мимо племянника и бросился к входу в траурный зал. Он отчаянно бежал вперед. До двери оставалось всего три шага. Если бы ему удалось выбраться наружу, он спас бы свою жизнь! Но судьба отказалась подарить ему эти три шага.
Чжоу Липин поднял голову и уперся взглядом в спину Син Цисяня. Собрав все силы, он заставил себя подняться на ноги, затем, стиснув зубы, поднял пистолет. От жгучей боли в животе рука дрожала так сильно, что он не мог хорошо прицелиться. Тогда он убрал руку от раны, обеими руками взялся за пистолет, выпрямился и прицелился в спину Син Цисяня. Пуля со свистом пробила кровавую дыру в его затылке. Пошатнувшись, он схватился за белый занавес, висевший у входа в прощальный зал и уже забрызганный кровью. Сильным рывком он сорвал его, и занавес упал на него, точно саван… И только тогда Чжоу Липин медленно опустился на пол.
Тем временем далеко внизу Хуянь Юнь и Ли Чжиюн наконец-то смогли поймать такси на перекрестке. В салоне Хуянь Юнь попытался заговорить, но вместо слов с его губ срывалось лишь шипение. После долгих попыток отдышаться он рассказал о том, что произошло накануне вечером, когда он встретил Чжоу Липина на Саошулин.
Когда Ли Чжиюн закончил слушать, он был ошарашен:
– Так он убил Син Цишэна и Чжан Чуньяна?
– Да! – Сказал Хуянь Юнь. – И более того, это еще не все!
– Не все? Что ты имеешь в виду?
– Мне удалось разгадать столько тайн в этом деле, но остались еще два момента, которые я так и не смог понять. – Хуянь Юнь продолжил, – во-первых, в день происшествия, когда время было крайне ограничено, почему Чжоу Липин уехал на машине Spy? В ней не было никаких улик против него. Даже если бы нашли его отпечатки пальцев, он был водителем машины, что вполне объяснимо. Так зачем тогда напрягаться? Во-вторых, его так долго держали под стражей, а он ни разу не упомянул о том, что перевозил тело Чжан Чуньяна. Почему же он сразу признался в этом после того, как Тао Жояо вернулась в страну на суд? Чжоу Липин наверняка тщательно спланировал все и рассчитал! Почему же он выбрал именно этот момент? Я спрашивал Чжоу Липина, но он ничего не ответил… И только сейчас я наконец все понял!
– Что именно ты понял? – Ли Чжиюн все еще был озадачен. – Чем дольше я слушаю, тем сильнее запутываюсь.
– Разгадка заключается в том, что прежде чем раскрыть настоящую загадку, он сначала ведет нас по ложному следу. Кто же на самом деле виновен в деле Саошулин? В этом и есть тайна. Чжоу Липин, еще до совершения преступления, уже все продумал. В ту ночь, когда он ехал из детского приюта Тунъю в Саошулин, ему не удалось избежать системы наблюдения, поэтому он просто сдался, а во время расследования придумал абсурдную ложь о том, что якобы бежал на Синьюй, заставив полицию поверить, что он и есть «разгадка». Затем он постепенно начал раскрывать правду, сбив полицейских с толку, поколебав их решимость, заставив расширить рамки расследования и начать сомневаться в себе, пока наконец не обнародовал факт перевозки тела Чжан Чуньяна – некое алиби, вынудившее полицию полностью отказаться от первоначального решения и избавившее его впоследствии от наказания. Но… – Хуянь Юнь внезапно заговорил медленнее, интонационно выделяя каждое слово, – Но самое страшное, как в той загадке, которую загадал тебе Сянмин, Чжоу Липин в этом деле установил две ложных разгадки, и он использовал одну, чтобы скрыть вторую!
– Две ложные разгадки?! – Удивился Ли Чжиюн. – Тогда… какая вторая?
– Она заключается в том, что он заставил всех, кто его подозревал, включая меня, думать, что цель создания алиби заключалась