Они долго шли так, никто не говорил. Вдруг из «Салона массажа и отдыха» с полузадернутыми шторами и красной лампочкой раздался скрип дешевой раздвижной двери, и появилась женщина в обтягивающей одежде и черных чулках, произнеся томным голосом:
– Красавчики, не хотите зайти на массаж?
– Пошла вон! – сразу выругался Ли Чжиюн.
– Да пошел ты! – Женщина тут же изменилась в лице и собиралась сказать что-то еще более неприятное, но Линь Сянмин показал временное удостоверение, выданное городским управлением, и женщина побледнела как смерть, кланяясь и извиняясь, попятилась обратно в салон, с шумом закрыла дверь, задернула штору и выключила свет, не издав ни звука. Сразу же и другие массажные салоны на этой улочке, как свечи на ветру, разом погасили огни.
Улица мгновенно погрузилась в мертвую тишину, словно превратившись в руины.
Они продолжали идти вперед и незаметно вернулись к месту их встречи – к входу в парк Ванъюэ Юань.
Глядя на странную белую мраморную скульптуру «Лунный старец» на возвышении, Ли Чжиюн вдруг почему-то разозлился.
– Я не понимаю, черт возьми, просто не понимаю, разве мы, полицейские, не для того работаем, чтобы уничтожить всех плохих людей? Почему ты так настойчиво защищаешь Чжоу Липина?!
– Все живые существа страдают, легко определить зло, но трудно определить человека, – спокойно ответил Линь Сянмин. – Чжоу Липин не плохой человек, он просто сбился с пути, совершил ошибку… Жизнь – это путешествие в темноте, полное препятствий. Кто-то сбивается с пути случайно, кто-то вынужденно, а кто-то намеренно из-за странных мотивов, но неверный путь не обязательно ошибочный, и человек, совершивший ошибку, не обязательно плохой… К тому же, самое плохое в этом мире – не те люди, которые таковыми кажутся.
– А что тогда?
Линь Сянмин подумал и медленно проговорил:
– Это мысль о том, что надо любой ценой уничтожить всех плохих людей.
Глаза Ли Чжиюна налились кровью.
– Разве не в этом цель наших усилий – создать эпоху, в которой плохие люди не смогут выжить?
Линь Сянмин посмотрел ему в глаза и произнес по слогам:
– Эпоха, в которой не может выжить ни один плохой человек – действительно ли это хорошая эпоха?
Эти слова словно ушат холодной воды вылились на голову Ли Чжиюна, и он вздрогнул: «О чем говорит Линь Сянмин? Почему я не понимаю?» Слова Линь Сянмина казались ему крайне нелепыми и смешными, но в то же время в них была какая-то пронзительная острота, как в том неожиданном звуке губной гармошки перед их встречей сегодня вечером, заставляющая его ворочаться без сна долгими ночами, пытаясь понять…
Когда он хотел попросить у Линь Сянмина разъяснений, тот протянул руку для прощания:
– Уже поздно, иди домой отдыхать, а то твоя мама будет беспокоиться. У нас еще будет много возможностей поработать вместе и встретиться.
Ли Чжиюн вдруг почувствовал грусть и крепко пожал ладонь Линь Сянмина, но все же не удержался и спросил:
– Сянмин… Мне все кажется, что ты знаешь правду о серийных убийствах в западном пригороде, но просто не хочешь ее раскрывать.
Линь Сянмин на мгновение замер, задумался, потом вдруг, глядя на ступени, ведущие на вершину парка Ванъюэ Юань, спросил Ли Чжиюна:
– Как ты думаешь, как человек может одним шагом подняться на пятнадцать ступеней?
Ли Чжиюн смотрел на длинный ряд ступеней, ведущих наверх. После недавнего дождя, в свете грибовидных парковых фонарей каждая ступень мерцала неровным светом из-за луж в выбоинах.
Думал он очень долго, но не смог найти ответ, только покачал головой, а Линь Сянмин лишь улыбнулся и ушел.
Глядя, как силуэт Линь Сянмина постепенно удаляется и исчезает в безбрежной ночной тьме, Ли Чжиюн чувствовал полное замешательство относительно Линь Сянмина, Чжоу Липина, «Дела о серийных убийствах в западном пригороде» и этих пятнадцати ступеней перед ним. Это замешательство было таким же сильным, как и десять лет спустя, когда он оказался на холме Саошулин.
Глава 1
1
Если представить столицу провинции как лежащего на спине великана, то пересекающая город с востока на запад линия метро уподобится его позвоночнику, а станция Саошулин – бесполезному рудименту, наподобие аппендикса, оставшегося у приматов после утраты хвоста.
В Интернете можно обнаружить множество жутких и странных историй об этой станции. Какие-то из них являются чистым вымыслом, а какие-то случились на самом деле. Прежде чем начать рассказ об удивительном «Деле станции Саошулин», наделавшем в свое время много шума, необходимо все обстоятельно разъяснить уважаемым читателям, дабы они не были сбиты с толку и могли отличить правду от вымысла, а людское зло не приняли по ошибке за козни злых духов.
Пролегающее под городом метро было построено в семидесятых годах прошлого века. Это была одна из первых линий метрополитена, открытых в Китае. На протяжении сорока с лишним лет метро выполняло свою главную задачу: перевозило горожан на работу. На западе движение начиналось от станции Интаоцзе и заканчивалось на востоке на станции Сыхайтун. Интаоцзе служила отправным пунктом для составов, иначе говоря, здесь садились первые пассажиры, сама же подземка простиралась дальше. В доказательство приведем следующий факт: согласно внутренней нумерации Интаоцзе числится под номером два. Нетрудно догадаться, что перед ней должно быть что-то еще. И действительно, к западу от Интаоцзе находится малоизвестная станция номер один – Саошулин, никогда не вводившаяся в эксплуатацию.
В шестидесятых – семидесятых годах прошлого века в силу исторических причин различные городские учреждения начали массово возводить вокруг своих административных блоков автономные комплексы зданий «даюань», включавшие в себя общежития, столовые, школы и даже кинотеатры. Метрополитен также не был исключением. Его комплекс «даюань» находился поблизости от станции Саошулин, поэтому до две тысячи восьмого года ею ежедневно пользовались сотрудники подземки, члены их семей и ученики ближайшей школы. Хотя посторонним воспрещалось пользоваться метро, они могли спускаться к турникетам и заглядывать внутрь. Так это место стало точкой притяжения энтузиастов, увлекавшихся исследованием города. Все здесь было спрятано от чужих глаз, но не за непроницаемой железной дверью, а за полупрозрачной занавеской, которую нельзя было распахнуть. Оставалось только пытаться разглядеть что-то через нее…. Поэтому про станцию без конца писались всевозможные статьи, делались ее фото и даже видео, которые легко находились в Интернете: что-то было