Майри с восторгом посмотрела на куклу в шёлковом платье, и глаза её от изумления стали огромными.
– Ой, Клаус! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – Ты правда подаришь мне её?
– Тебе нравится? – переспросил он.
– Ужасно нравится! – ответила она. – Она даже лучше кота!
– Что ж, тогда забирай. Но береги её, не сломай. Если её уронить, она может разбиться.
На лице Майри сияла улыбка. И так, всё время улыбаясь, она обняла куклу и осторожно пошла по тропинке к своему дому.
Злодейство огвов
А теперь я расскажу вам об ужасном, злом племени огвов. Добрый Клаус здорово от них натерпелся, и этим существам однажды почти удалось лишить всех детей на свете их самого лучшего и верного друга.
Я вообще не хотел о них говорить, но потом подумал, что без огвов этой истории тоже бы не было. Кто такие огвы? Они не бессмертные и не смертные – какие-то промежуточные, что ли. Для обычных людей они невидимы, но бессмертные их видят отлично. Огвы могут в мгновение ока перелететь через полмира, но главное – они умеют внушать людям свои мысли, и те, подчиняясь чужой воле, могут совершать злые поступки.
От одного взгляда на них (но, к счастью, люди их не видят) становилось жутко – такого они были огромного роста, и такая ненависть ко всему человечеству была написана на их угрюмых лицах. Они наслаждались, когда делали злые дела, а что такое совесть, и не слыхивали.
Жили огвы где-то среди скал, высоко в горах, откуда спускались, когда придумывали какую-нибудь гадость.
А если кто-нибудь из них придумывал что-то особенно мерзкое и ужасное, племя выбирало его королём огвов, и все исполняли его приказы. Жить огвы могли бы до ста лет, но редко доживали до старости, потому что всегда готовы были вцепиться друг другу в глотку и даже убить своего соплеменника. Смертные справиться с ними не могли, а бессмертные вздрагивали при одном упоминании о них и держались от огвов подальше. Так они и жили, никто не мог противиться им, и много зла принесли людям эти существа.
Но не пугайтесь. Всё это происходило в стародавние времена. Мерзких огвов давно нет на земле, хотя во времена, когда Клаус был юн и мастерил свои первые игрушки, они были многочисленны и опасны.
Развлекались огвы по-разному. Например, очень веселились, когда удавалось поселить в детские сердца гнев и вспыльчивость, и ребята начинали ссориться и даже драться. Ещё огвам было приятно, если в детских головах возникало желание поесть немытых фруктов, а потом у них болели животы – то-то огвы радовались! А маленьким девочкам они внушали, что нечего слушаться родителей, надо упрямиться и капризничать. Девочки так и поступали, а огвы ужасно радовались, когда детей наказывали! Я не знаю, почему дети вдруг становятся непослушными, но в те давние времена, если дети вели себя плохо, виноваты в этом были огвы.
Теперь вы понимаете, что Клаус, принося детям счастье, делал их неподвластными злым силам. Дети играли чудесными добрыми игрушками Клауса и не хотели впускать плохие мысли, которыми их пытались наполнить огвы.
Неудивительно, что, когда пришёл черёд огвам выбирать нового короля, им стал огв, который предложил уничтожить Клауса и отнять его у детей.
– С тех пор как этот Клаус явился в Хихикающую долину и стал делать свои игрушки, непослушных детей стало гораздо меньше, – заявил новый король, усевшись на скале. Угрюмые лица огвов стали ещё угрюмее, а король продолжил:
– Бесси целый месяц не капризничала и ни разу не топнула ножкой, брат девочки Майри не подрался с ней и не утопил щенка, хотя раньше всегда так поступал. Маленький Викум дал себя умыть и даже не кричал и не отбивался, потому что мама пообещала ему, что принесёт в постель игрушечного кота! Мы, огвы, с этим мириться не можем! Нам остаётся только одно – забрать Клауса у детей, тогда они станут такими, какие нам нужны.
– Правильно! Правильно! – заорали чудища и замахали руками в знак одобрения.
– А как мы это сделаем? – спросил один из огвов.
– Я кое-что придумал, – прошептал коварный король. А что он придумал, вы скоро узнаете.
А ничего не подозревающий Клаус в тот день чувствовал себя особенно счастливым. За день ему удалось сделать четыре симпатичные игрушки, и он лёг спать, предвкушая, как завтра порадует четырёх малышей. Он спал крепким безмятежным сном, а тем временем толпа невидимых огвов крепко-накрепко привязали его верёвками к кровати. Чудовища мгновенно перенесли кровать в самую чащу леса в далёкой стране Этоп и оставили там так и не проснувшегося Клауса.
Наступило утро. Клаус открыл глаза, огляделся и понял, что почему-то очутился в тысячах миль от родного дома и людей. Он стал пленником диких джунглей в неизвестной стране.
Над его головой покачивался на ветке огромный питон, одно объятие которого способно было раздавить человека. Он почувствовал на себе взгляд и повернул голову. Неподалёку сидела пантера, и её налитые кровью глаза изучающе смотрели на беспомощного Клауса. А по листьям всё ближе к нему подбирался исполинских размеров пятнистый паук, укус которого настолько смертелен, что даже листья сворачивались и чернели от одного его прикосновения.
Но ведь Клаус был сыном Великого Бурзейского леса, поэтому он и не подумал испугаться.
– Нуки этого леса, придите ко мне! – выкрикнул он и свистнул особым звериным свистом, который узнают все лесные обитатели.
В ту же секунду готовая к прыжку пантера развернулась и скрылась в кустарнике. Питон незаметно скользнул в просвет между ветками, а паук застыл на месте и тут же спрятался за поваленное дерево.
Не успел Клаус глазом моргнуть, как откуда-то появились несколько сгорбленных нуков с суровыми лицами. Выглядели они иначе, чем в его родном лесу.
– Кто ты такой, чтобы вызывать нас? – скрипучим голосом спросил один из них.
– Я вырос в Бурзейском лесу, и нуки, которые там живут, друзья мне, – объяснил Клаус. – Мои враги, злые огвы, перенесли меня сюда и оставили погибать. Прошу, освободите меня и отправьте домой.
– И тебе известен наш тайный приветственный знак? – спросил другой нук.
– Да, – подтвердил Клаус.
Нуки освободили пленнику руки, и тогда он показал тайный знак, известный только им.
Ему сразу помогли подняться, накормили и напоили, чтобы поддержать силы удивительного гостя.
– Странных друзей заводят наши родственники из Бурзейского леса, – проворчал один из